— Кто? Феи? Тебе не кажется, что это не честно заставлять их так работать. Ты только подумай об их хрупких ручках!
— Они любят работать. И они получают хорошую фейскую благодарность за это.
— Это пастбище принадлежит тебе, не так ли?
Он смущенно поджал губы.
У меня было ощущение, что он ни в коем случае не хотел казаться хвастуном.
— Моей бабушке.
Я почувствовала что-то вроде печали в его словах. Видимо, раньше это все принадлежало его родителям. Я кивнула.
— Тогда это действительно в надежных руках фей.
Мы отвязали лошадей и поехали обратно, пока солнце приближалось к горам. Прошло довольно много времени с тех пор, как я целый день не должна была переживать о выживании. При мысли о том, что этот день заканчивался, мне стало очень грустно. Видимо, Блейк почувствовал мою печаль. Он остановил свою лошадь и мы вместе наблюдали за заходом солнца.
— Тебе понравилось? — спросил он.
Я бы очень хотела высказать всю мою радость, но притормозила и сказала всего лишь:
— Это было мило.
Я наблюдала за ним со стороны, как он сидел на своей лошади и я улыбнулась. Половина его лица была окрашена вкрасный из-за заката, и я могла чувствовать, как от него исходило какое-то тепло. Если бы мы были в какой-нибудь из жутких видеоигр, вокруг нас сейчас летали бы тысячи розовеньких сердечек. И тут меня словно ударило разочарование. С чувством вины я подумала о Майкле, даже если по идее мы не были вместе, угрызения совести все равно присутствовали. Поэтому было еще больше пунктов быть в своем уме.
Куда это должно привести? Никуда. Никуда. Никуда. Я глубоко вздохнула, мысленно дала себе пощечину и запретила себе анализировать ситуацию. Я хотела полностью насладиться тем временем, которое нам оставалось с Блейком, пока солнце еще не зашло окончательно.
В машине я думала, как же попросить его о той особенной просьбе. Но я должна была задержать свой план, потому что ему надо было забежать к матери своего дедушки, потому что у нее были проблемы со своим компьютером. Эта старая женщина жила в высокоэтажке в Вествуде. В лифте Блейк объяснил мне, что по идее его прабабушку зовут Марион, но для него она всегда была Нани. Она отказывалась назвать свой возраст, но он прикидывал, что ей около 200 лет.
Когда она открыла дверь, передо мной стояла совершенно не та картина, которую я ожидала. Ее волосы не были серебряными или покрашенными в белый цвет, а были мягкого, естественного серо-белого оттенка. Она выглядела миниатюрно в ее кашемировом домашнем костюмчике.
Но самое удивительное было, что она гордо показывала свои морщинки, не прибегая ко всяким операциям. Легкий аромат лаванды исходил от нее, когда она протянула руку и провела меня к креслу.
— Блейки, компьютер не включается, — она села на свой двухместный диванчик. — Он мне сказал, что, возможно, приведет с собой подругу. Я так рада с тобой познакомиться!
Она похлопала меня по руке.
— Он такой хороший парень. Я просто не верю в эти негативные вещи, которые рассказывают о современной юности. Ну, ты понимаешь, о тех детях, которым не так хорошо, как вам. Все уверяют, что они только и делают, что дерутся, воруют и все ломают.Я уверена, что это только часть всей правды. Я считаю, что это не правильно помещать их в приюты. Как они должны стать частью общества, если мы с ними не считаемся?
Я могла только кивнуть. Интересно, что бы она сказала, если бы узнала, кто перед ней сидит? Марион повернулась к Блейку и указала на высвеченный экран.
— Как ты его так быстро починил?
— Аккумулятор был не правильно вставлен, — ответил он.
— Вы познакомились с моим сыном, дедушкой Блейка? — Марион указала на портрет на стене.
Я покачала головой.
— Сенатор Клиффорд К. Харрисон, — продолжила она.
— Действительно? — я посмотрела на портрет строго Эндерса. — Ты похож на него, — сказала я Блейку.
— Точно.Я тоже так думаю, — кивнула мне Марион.
— Нани... — оборонялся Блейк.
— Что? Почему я не могу гордиться своим сыном? И правнуком? — она потрепала его по щеке. — Он такой милый. Постоянно звонит. И приходит всегда, когда я в нём нуждаюсь. Сколько внуков так поступают?
Он покраснел. Как мило. На пути вниз я разглядывала Блейка ещё более завистливо.
— Ты никогда не говорил, что твой дедушка сенатор.
Он спрятал руки в карманах и пожал плечами.
— Теперь ты это знаешь.
Мне нравилось, что он избегал всего, что хоть немного звучало как хвастовство.
— Она классная, — сказала я, показывая наверх, туда, где жила его прабабушка.
— Нани просто драгоценность. Жаль, что моя бабушка совсем на нее не похожа.
Лифт остановился, и мы вышли на улицу, где Блейк передал служителю парковки свой талон.
— Она видит вещи иначе, чем Марион?
Он покачал головой.
— Пока она может закупаться у Тиффани, мир в порядке. А твоя бабушка? Как бы ты её описала?
Я разглядывала свои ботинки, пока мы ждали машины.
— Примерно так же, как и ты свою.
— Неудача для нас обоих, да?
