Была раньше страница Эммы, но она удалена. Странно. Я ввела в интернете ее имя и наткнулась на свидетельство о смерти. Похороны были два месяца назад. Я вспомнила ту подростковую комнату, что видела, когда впервые здесь ночевала. Я встала, пересекла коридор и вошла в ее царство.
Печаль окутала меня.
Солнечный свет просачивался сквозь тончайшие занавески. Это была не комната, а святыня. Что-то засверкало сбоку моего поля зрения. Я обернулась к ночному столику. Там стояла электронная фоторамка, проигрывающая воспоминания, днём и ночью, неделя за неделей, без того, чтобы кто-то дарил внимание ей. Я села на край кровати, чтобы почётче рассмотреть её.
Внезапная боль пронзила меня, когда я вспомнила, что наша рамка навсегда потеряна. Надпись на подставке фоторамки значила «Эмма». Она была похожа на свою бабушку. Та же линия подбородка, волевое выражение лица. Она излучала высшую степень самоуверенности, хотя и не обладала безупречной красотой девушек, которые были на службе Прайм Дестинэйшенс. Её кожа была гладкой и здоровой, но сильный нос был чуток длинноват. Картинки рассказывали о счастливой, привилегированной жизни — теннис, оперные премьеры, отдых в Греции в сопровождении её родителей, которых она любовно обнимала.
Мой взгляд блуждал по комнате. С её смерти прошло всего два месяца. Видимо, Хелена с тех пор ничего здесь не поменяла.
Я сделала бы то же самое для своих родителей, если бы мы тоже имели такое счастье, остаться в нашем доме.
Однако одной вещи не было. Я нигде не могла найти компьютер. Я подошла к шкафу с одеждой, чтобы найти какие-нибудь секреты. Многие хранят их там.
Я нашла высокую полку с шляпами и коробками из акрила. Встав на стул, я начала рыться в воспоминаниях Эммы. Я пересмотрела все коробки, заглянула под кровать и порылась в некоторых ящиках.
Безрезультатно. Сев за письменный стол, я положила подбородок на руки. Мой взгляд упал на что-то, что до этого времени оставляла без внимания: её коробочка с украшениями, стоявшая на комоде.
Я не рассчитывала найти там какую-то подсказку, но это была единственная вещь, кроме её принадлежностей для макияжа, которую я не рассматривала поближе. В этой шкатулке находилось золото, серебро, куча драгоценных камней и дешёвых побрякушек — всё, что захотелось сердцу нереально богатой шестнадцатилетней девушке. К тому же украшение, которое я никогда не ожидала найти в этой комнате.
Браслет.
Не какой-нибудь браслет, а серебряный с маленькими спортивными подвесками. Теннисная ракетка, коньки и парашюты.
Я дотронулась до коньков, и запустилась голограмма конькобежца.
Я поднесла его к моему браслету, который Дорис мне подарила в Прайм Дестинэйшенс. Это было точно такое же.
Откуда эта штука была у Эммы? На это имелся только один вопрос, и это заставило моё лицо покраснеть.Эмма же была такой богатой! Она жила в этом дворце, и, несомненно, каждое её желание исполнялось. Почему же тогда она была вынуждена продавать своё тело Прайм Дестинэйшенс?
В этот вечеря поехала на маленькой синей спортивной машине Эммы в Руна Клуб. На мне было супер короткое дизайнерское платье, что я нашла в шкафу. Даже аксессуары — шпильки, цепочка и клатч дорогой марки — были взяты из залежей Эммы. Волосы я зачесала назад, закрепив их на затылке заколкой с брильянтами, точно так же, как это было показано на фотографиях Эммы. Спереди никто бы меня с ней не спутал, но в громком ночном клубе это могло бы как-нибудь подействовать. Может быть, так я привлеку кого-нибудь, кто её знал.
Было ещё так рано, что музыка ещё не была настолько громкой, чтобы перекрывать все разговоры. И я себя в этот раз получше чувствовала.
Я попыталась повторить походку Мэддисон, пока я медленно прогуливалась по клубу, ожидая, когда мои глаза привыкнут к темноте.
При этом я подвергала некоторых людей, которых встречала тесту на подлинность Мэддисон. Я прошла мимо бара и заметила, что все стулья заняты. То же самое было с диванчиками в соседнем зале.
Я стояла рядом с зазеркаленной стеной, когда ко мне подошла девушка. Время для теста Мэддисон. Она выглядела восхитительно. Длинные прямые красные волосы, зеленые глаза и порцеллановая кожа, которая, казалось, светилась изнутри. Эндерс.
— Ну, — она оглядела меня с ног до головы. — Твоя фигура просто взрывная.
— Спасибо, — ответила я. — Мне она тоже нравится.
— Здравствуй, Хелена, — она наклонилась ко мне и понизила голос. — Угадай-ка, с кем ты разговариваешь.
Она подняла вверх свой мобильник. Сердечки сбоку телефона засверкали. Имя Хелены стояло рядом.
— От моей синхронизации никуда не спрячешься, — объяснила она. Я вытащила из телефона мой/Хеленин телефон. Здесь тоже сверкали сердечки. На дисплее было написано «Лаура».
— Тогда ты мне недавно послала то голосовое сообщение, — сказала я.
— Конечно, кто же ещё? — она звучало расстроено.
Это значило, что эта Эндерс была не только хорошей подругой Хелены, но и, скорее всего, была единственным человеком, кроме экономки, которая знала о ПраймДестинэйшенс.
