Стартеры полностью

Хелена. Я знаю, что она была в отчаянии, так как я не убила сенатора. Может быть, я смогла бы её хотя бы помочь с поисками внучки.

— Радж, ты когда-нибудь встречал клиентку по имени Эмма?

— Это имя донора?

— Да.

— Нет, вроде.

— Видишь? — Бриона обратилась ко мне, говорила однако так громко, чтобы её друзья нас тоже могли услышать. — Когда ты в последний раз задала этот вопрос, я была уверена, что парни не знают её.

— Всё равно, подумай, — попросила я Раджа. — Блондинка. Высокая. Вот, у меня есть её фотография. — Я достала свой телефон и повернула его к парню.

— С такой бы я с удовольствием хотел бы столкнуться, но нет. Мне жаль.

— А ты, Ли? — я поднесли телефон к его лицу.

Он посмотрел на него через зеркало заднего вида и покачал головой.

— Жаль, — сказала я, скорее Хелене, чем остальным. — Тут уж ничего не поделаешь.

Спасибо.

Это прозвучало бодро, но разочарованно.

Мы немного бесцельно покатались по городу. Странно, что они ничего конкретнее не хотели узнать об Эмме. Бриона прижала пальцы к вискам.

— Что случилось? — спросила я.

— В последнее время у меня случаются эти чёртовы головные боли, — простонала она. — Я думаю, это из-за чипа. У тебя есть они?

— Нет, — солгала я.

Она молча смотрела на меня. В итоге настало время прощаться, и они отвезли меня обратно на улицу Мэддисон.

— Спокойной ночи, — сказала я, и они поехали.

Я посмотрела на дом Мэддисон. Было неприятно ещё раз встречаться с ней сегодня, особенно когда я в прошлый раз тихонько сбежала через боковой выход, после того, как созвонилась с Блейком.

Поэтому я развернулась и пошла к своей машине.

Дома я легла в кровать Хелены, разглядывала шёлковый балдахин над головой и думала об отвратительном положении, в котором я сейчас находилась.

Блейк сидел сейчас в самолёте в Вашингтон со своим дедушкой и наверняка выслушивал, что я на самом деле Эндерс, которая переняла контроль над телом подростка. Блейк никогда не захочет меня больше видеть. И кто его за это осудит?

Но даже если бы он выслушал действительную историю и поверил бы, что я не старше, чем выгляжу, он бы мне никогда не смог простить, что я выдавала себя за одну из его общества, когда на самом деле жила на улице. Я комкала одеяло в кулаках.

Единственная причина, почему я в это всё ввязалась, это потому что я пыталась хоть как-то улучшить Тайлеру жизнь. И что же я могла для него сделать, если то, что говорила Хелена о Прайм Дестинэйшенс, окажется правдой?

Скорее всего, они бы не заплатили мне гонорар.

Хелена предлагала мне намного больше денег. И дом.

Если бы я убила Харрисона.

Я любила своего брата и всем сердцем хотела, что бы он получил тёплый, надёжный дом. Чтобы он был здоров.

Но убить кого-то?

Это не было в моих возможностях, умалчивая уж о том, что этот кто-то был дедушкой Блейка и известным сенатором.

Я всё ещё не знала, что думать о Хелене. Что из того, что она говорила, было правдой? Это понятно, что она не может смириться с потерей Эммы, но в эти неспокойные времена было полным полно детей, которые просто так исчезали. Некоторые погибали. Но была ли это действительно вина Прайм Дестинэйшенс?

С другой стороны... Сенатор Харрисон упоминал Тинненбаума.

Я села на кровати. Мысль о том, что меня мог послать Тинненбаум, казалось, полностью выбила его из колеи. На случай, если Хелена была права, и сенатор с президентом хотел договориться о совместной работе Прайм Дестинэйшенс с властями, почему тогда та мысль так взбудоражила сенатора?

Чего он боялся?

Что Тинненбаум мог предотвратить этот договор?

Кэлли?

Я замерла. Голос Хелены напугал меня. С тех пор, как я вернулась домой, она больше ничего не говорила.

— Чего тебе?

Почему ты пошла в Прайм Дестинэйшенс?

— Моему брату плохо.

Мне жаль.

Она сделала паузу.

И у вас нет бабушек и дедушек?

— Нет.

То есть ты ему передавала деньги через твоего друга?

— Да, ему.

Я бы хотела, чтобы мы смогли его сюда привезти, но это было бы глупо с нашей стороны. Но я могу ещё кое-что для вас сделать.

Я ждала.

Подойди к моему комоду и открой ящик.

Я вылезла из кровати, прошагала босиком к её античному комоду и открыла последний ящик.

Просунь свою руку под дно ящика.

Я последовала её наставлению и нащупала плоский, приклеенный скотчем, конверт. Я оторвала его.

Открой!

Он был забит деньгами.

Мои руки начало покалывать.

Для начала устрой брата в надёжном месте. Лучше всего в отель.

— Несовершеннолетние не могут бронировать комнаты.

Я тебе скажу, куда ты должна идти и с кем должна говорить.

— Я не могу к брату. ПраймДестинэйшенс знает мой адрес. Если они за мной следят и узнаю, что я его навещала, они разорвут со мной контракт.