— Приказ, который заставляет чип взорваться.
Я на секунду закрыла глаза.
— Не волнуйтесь! Возможно и то, что они хотят потом ещё использовать этот чип. Для нового донора Прайм, который встанет на место тебя.
Я не могла решить, что меня больше испугало — что какой-то чужой человек станет контролировать моё тело, или что моя голова взорвётся.
— Но после второго изменения чипа, я всегда была в своём теле. Хелена не могла мной управлять.
— Это верно. Но кто-то может достичь уровня, на котором вы в последний раз имели контакт с ней — этой связи, что позволяла вам с Хеленой общаться.
— Тогда достаньте уже,наконец, эту штуку! — закричала я на него.
— Я бы много отдал за то, чтобы смочь это. Но это невозможно. Тот чип находится в вашем мозгу.
— Вы уже дважды смогли его изменить.
— И это было непросто. Но я,правда, не могу его удалить. Его так впутали в вашу нервную сеть, что он бы разрушился сам, если бы его попытались вытащить оттуда. Для этого больше не надо было бы послать сигнал. Это привело либо к обширному кровотечению, либо просто взорвало бы ваш мозг. Этот чип как маленькая бомба в вашем мозгу.
— Бомба в моей голове. Вы шутите.
— К сожалению, нет.
Кровотечение в мозгу.
Взрывающаяся голова.
— Это ужасно, — я опустила пистолет. — Почему они сделали такое со мной?
— Это они, вероятно, сделали со всем донорами. Чтобы предотвратить, чтобы кто-то из их конкурентов убил донора и своровал технологию.
— То есть, я должна ходить с куском металла в своей голове, который до конца жизни бы меня связал с этой фирмой?
— Пока что это так.
— Я больше никогда не буду такой, как раньше. Они никогда не оставят меня в покое. Той девочки, которая только зашла в Прайм, больше не существует.
— В этом деле есть и хорошие стороны.
— Какие же?
— Вы единственный донор с испорченным чипом. Это делает вас особенной.
Я горько засмеялась.
— И что в этом такого хорошего?
Он уставился на меня.
— Прайм Дестинэйшенс сможет быть заинтересованными в том, чтобы оставить вас жить.
Редмонд сделал ширму для меня, металлические вставки очень близко к чипу. Благодаря анестезии, я не чувствовала боли. Пока я в стерильной комнате сзади сидела на операционном столе, мне ничего не оставалось, кроме как восхищаться его работой. Редмонд казался молодой душой в старом теле. Я доверяла ему. Если честно, я даже не хотела никогда уходить из этой лаборатории.Это придавало мне чувство защищённости, находиться рядом с человеком, который знал обо мне то, что знает Редмонд. Он казался мне чем-то вреде личного нейролога. Он рассказал мне, что раньше был действительно нейрохирургом, после того, как ушел с работы вернулся к своему любимому делу — компьютерам. Развитие аппаратного обеспечения было для него как операция над пациентом, который никогда не жалуется. И если что-то пойдет не так, он сможет просто сделать ещё одну попытку. Я чувствовала себя защищено, но знала, что я представляю для него опасность, и он тоже знал это. Он не был сторонником плана Хелены. Он выполнял её просьбы, потому что получал за это деньги,которые помогали разработкам науки, или потому что их связывала с Хеленой столетняя дружба. Но для него я была чужой, и я знала, что он хотел от меня избавиться, как можно быстрее.
— Я должен вас предупредить, что это только предварительные данные. То вещество, что я использовал, не будет долго держаться там.Но более сильные вещества испортили бы поверхность черепа.
— Сколько времени у меня есть? — спросила я.
— Я не знаю. Неделя, возможно.
— Что вы знаете о Старике? — осведомилась я.
— Только то, что он свою личность держит в секрете. Никто не видел его лица. Конечно, есть много версий...что он гениальный разработчик, что он во время войны был частью Dark Ops и что был ранен... кто знает, что из этого всего правда.
— Я хочу его найти.
— Этого хотят многие. Наверное, поэтому он скрывается.
— Я знаю, что он иногда приходит в Прайм Дестинэйшенс. Я его однажды там видела.
Редмонд прервал свою работу и наклонился так, чтобы я смогла его видеть.
— Не ищите его! Вы молоды. И красивы. Если вы не будете его искать, то у вас будет очень приятная жизнь впереди. Он не человек. Он монстр.
Он помог мне подняться, протянул зеркало и как парикмахер дал мне посмотреть на его творение через второе зеркало за моей спиной.
— А где та металлическая вставка? Я не вижу её.
Он взял маю руку и положил её на мой затылок.
— Осторожно, — предупредил он.
Под моими волосами я нащупала металлическую пластинку, которая приставала к черепной кости.
— Мне пришлось немного сбрить волосы, — сказал он. — но это можно заметить только если сильный ветер поднимет верхнюю часть волос.
— Иблагодаря этому, меня не смогут выследить? Целую неделю?
— Да. Но также я не смогу за вами следить. Теперь вы одна.
— Хорошо, — я отложила зеркало и встала. — Я к этому уже привыкла.
Его лицо стало ещё серьёзнее.
— Идемте со мной.
