Энцо соскочил на землю.
– Дан Лоренцо Феретти. К вашим услугам, дан Каттанео.
– Вы меня знаете?
– Мы для этого и приехали. Вернуть вам вашего коня.
Из Антонио словно стержень выдернули. Он где стоял, там и на траву опустился.
– Вернуть… Черныш! Хороший мой!
Энцо протянул дану руку.
– Вставайте, дан. Холодно, застудитесь.
Антонио послушался. И заодно кое-что сообразил… мы… приехали…
– Дан Феретти, вы не один здесь?
– Нет, дан Каттанео. Просто задерживаться мы не можем, прошение вам передадут неизвестно когда, поэтому пришлось выбрать именно такой способ. Черныш здесь каждый кустик знает, вот он и прискакал к вам.
Антонио кивнул.
– Кто ваши сопровождающие, дан Феретти?
– Ньор Паскуале Лаццо, купец. Мы здесь по делам.
Звучало это чуточку забавно, особенно от мальчишки, но дан Каттанео не собирался сейчас ничего расспрашивать.
– Дан Феретти, если я приглашу и вас, и ваших людей к себе? Вы для меня дорогие гости!
Энцо улыбнулся.
– Дан Каттанео, для нас честь ваше предложение. Но я бы просил вас сначала проехаться до города, тут ведь недалеко. Там вы оставите меня и заберете Черныша. Бедняга так настрадался, что его не хочется с вами разлучать. А уж вечером – как вы пожелаете. Или, если хотите, я поеду в ваш замок сейчас, а моим людям пошлем записку.
– Да, так будет лучше всего. И пусть приезжают. Все.
– Хорошо, дан. Так и сделаем.
Антонио согласно кивнул. Но…
– Нет-нет, – покачал головой Энцо. – Уж простите, придется вам немного потерпеть меня на спине Черныша. Он пока не может нести никого… тяжелого. Ему надо восстанавливаться.
Дан Каттанео кивнул еще раз.
Кони медленно, бок о бок, пошли по направлению к городку.
Вечером в доме дана Каттанео был праздник.
Рекой лилось вино, хотя гости и пили мало. Звенели кубки, сияли улыбки.
– Я ведь его сам взял, сам с рук выкормил, – рассказывал Антонио. – Когда Черныш пропал, у меня аж руки опустились. Как себя корил – не передать! Как не уберег?!
Паскуале кивал.
Черныш вернулся к хозяину, да не один, а с подругой. Бьянкой.
За время пути лошади успели подружиться, более того, заинтересовались друг другом. И теперь стояли в соседних денниках, хрупая овсом.
А дан Каттанео слушал историю обретения коня.
Правда, оставался неясным вопрос о дане СибЛевран. Ну не могла она его видеть! Никак! Он ведь ее не видел… хотя – кто знает? Может, они с отцом через город проезжали? А Черныш – он такой, сразу запоминается. Его хоть раз увидишь – не позабудешь!
Антонио был благодарен за его спасение и клялся на свои земли ромов вообще не пускать.
Никогда!
Сволочи вороватые!
Позабавила его история с Бьянкой. Но кобылу он купил за честную цену, так что Паскуале стал богаче аж на сто лоринов. Хотя и отказывался, говоря, что он тут ни при чем.
Но… как это ни при чем?
Если бы не он, кто знает, что бы с Чернышом стало?
Антонио клялся в любви и дружбе, приглашал заезжать в гости, в любое время, а уж насчет беспошлинной торговли…
Родной ты мой!
Да что там те сольди! Торгуй хоть чем в любое время!
Паскуале был благодарен.
И Адриенну вспоминал тоже с благодарностью. Надо бы ей что-нибудь подарить. Сто не сто лоринов на подарок, но что-то же подобрать можно? Поинтереснее?
Вспоминал Адриенну и Энцо. Он уже понял, что на этом направлении у Паскуале образуются крепкие связи. А значит, они сюда еще приедут. И Энцо сможет увидеть свою любовь.
И это замечательно!
А в конюшне, неспешно пережевывая овес, стояли две лошади.
Черный и белая. Иногда переглядывались, тянулись мордами друг к другу, тихонечко ржали.
Древнее лошадиное поверье – да, у лошадей они тоже есть – гласило, что встретить Дитя Ветра – к удаче. Так оно и вышло.
Они живы, они вместе. Они у хорошего человека, в этом Бьянка верила Чернышу безоговорочно. А там и жеребята у них будут… для них уже кошмар закончился, и закончился он – хорошо. Дом, любящие и любимые люди, защита, спокойствие… лошади нужно то же, что и человеку. Пусть они и прошли через беды и горести, но им повезло встретить
Дитя Ветра – это к добру.
Лошади это знали точно. А люди?
Люди торили свои дороги, и история продолжалась…
