– Да, за пару лет почти победил зависимость. Теперь курю, только чтобы расслабиться, успокоить нервы – ну, вы понимаете.
Минут пять Клайв молча наблюдал за ее работой. Потом покачал головой:
– Я тут подумал…
Клайв запнулся.
– О чем?
– Какой я идиот.
Нора отвлеклась от работы и повернулась к нему:
– И на каком же основании вы сделали этот вывод?
– Те двое, Рейнгардт и Шпитцер, носили кошельки с золотом в сапогах. Почему?
– А вы как считаете?
– Потому что это и есть все сраные «сокровища», которые они присвоили, – сердито бросил Клайв, уставившись в землю.
До этого он ни разу грубо не выражался. В его голосе прозвучали уныние и горечь.
– С чего вы взяли?
– Мы с вами сошлись на том, что Рейнгардт и Шпитцер наверняка спрятали золото где-то поблизости. Ну так вот, мы с вашими ассистентами только что раскопали всю их жалкую лачугу и ничего не нашли.
– Может, они зарыли золото под деревом? – предположила Нора. – Или в снегу закопали?
Клайв покачал головой:
– Чутье мне совсем другое подсказывает.
Нора не верила своим ушам.
– Клайв, вы же сами лично проводили историческое исследование. Все сошлось. Вы изложили все факты мне и доктору Фьюджит. Помните, в ее кабинете? Волфингер снял с банковского счета тысячу долларов.
Клайв попыхивал сигарой.
– Единственное, что я обнаружил, – запись о снятии денег. Ну а то, что это сделал именно Волфингер, – вопрос спорный.
– Но мы знаем, что в пути произошло ограбление и убийство!
– Разумеется, только эти два придурка разжились всего сотней долларов. Когда мы наткнулись на золотые монеты, я заявил, что в обращении они не были, хотя мешковых царапин на них больше, чем обычно бывает в таких случаях. Но потом я поразмышлял над этим вопросом как следует. Вынужден признать, что ошибался. Монеты исцарапаны, покрыты вмятинами. В мешке с ними ничего подобного произойти не может. Знаете, откуда все эти отметины? Рейнгардт и Шпитцер носили деньги в сапогах с тех пор, как расправились с Волфингером.
– Но… – начала было Нора, но, заметив выражение лица Клайва, осеклась.
– Эти двое убили Волфингера, рассчитывая разбогатеть, а нашли всего десять золотых монет. В тысяча восемьсот сорок седьмом году это были не жалкие гроши, но и не состояние. Вот из таких недоразумений и рождаются легенды. А эта конкретная басня оказалась настолько убедительной, что ввела в заблуждение даже одного доверчивого историка.
– Клайв, почему вы так уверены? Может, тайник с золотом где-нибудь еще?.. – начала было Нора, однако Клайв ее перебил:
– Представьте себя на их месте. Как бы вы вели себя в подобных обстоятельствах?
Нора задумалась.
– Наверное, не спускала бы с золота глаз.
– Именно! Я допустил непростительную ошибку! Я ведь опытный историк. Такое легкомыслие непозволительно! Мне нет оправдания.
– Ошибка? Оправдание? Вы о чем?
– О своих скоропалительных выводах. Я просто принял за данность, что всю сумму снял Волфингер. Однако записи в банковской книге неполны. Доктор Фьюджит правильно делала, что сомневалась. Да, на той неделе Волфингер снимал деньги, но всего сотню долларов. Остальные девятьсот, видимо, сняли другие клиенты, но из-за отрывочных записей может показаться, что всю сумму забрал один человек. Вот почему Рейнгардт и Шпитцер разделили добычу поровну: по пять монет каждому. Вот почему прятали кошельки в сапогах. И вот почему я вас подвел. – Клайв опять обратил взгляд к небу. – Нора, мне ужасно стыдно. Обещал институту клад, а вместо этого мы нашли только десять вшивых монет.
Нора некоторое время помолчала. Слушая Клайва, она неожиданно для себя почувствовала сожаление. Как археолог, Нора всегда повторяла себе, что золото – да и любые сокровища – не имеет значения. К тому же ей оно в любом случае не достанется. Важные археологические открытия – вот истинные сокровища. Но несмотря на все попытки себя уговорить, Нора ощутила острый укол разочарования.
Она постаралась выбросить эти мысли из головы.
– Десять монет тоже стоят много денег, – заметила Нора.
– Но недостаточно, чтобы покрыть расходы на экспедицию, – возразил Клайв. – К тому же эти деньги явно были в обращении. Конечно, историческая ценность немного повысит стоимость, но выручить удастся всего по тысяче долларов за штуку – может, чуть больше.
– Пусть так. Ну и что? Мы ведь с самого начала не были уверены, что отыщем клад. И вообще, сейчас это не имеет значения. Мы нашли Потерянный лагерь, и это главное. Для института это такое важное открытие, что доктор Фьюджит найдет способ заработать денег на одних только раскопках.
– Очень на это надеюсь. Но это не отменяет того факта, что я вас подвел.
Клайв бросил в траву недокуренную сигару и затоптал ботинком.
– Будьте добры, подберите.
– Ах да. Прошу прощения.
Клайв завернул окурок в бумажную салфетку.
– Извините: оторвал вас от работы и заставил выслушивать свои стенания. Продолжайте. Посмотрим, что в этом квадрате.
