— Это здание, разумеется, имеет историческую ценность, — не без сожаления сказал профессор, остановившись перед котлованом, — Но увы, будущее нередко строится на костях прошлого!
Отмахнувшись от бригадира строителей, он спустился в котлован, где ломают часть фундамента, кажется, стоящего, в свою очередь, на каком-то ещё более древнем основании. По-хорошему, нужны раскопки, полноценная археология…
… но Париж, увы, задыхается от тесноты и неустроенности, и История брошена под ноги Прогрессу.
В котлован, вслед за профессором Робером, спустились далеко не все, но Ежи решил, что испачканная обувь и брюки стоят того, и добрых полчаса таскался за ним, слушая, прикасаясь и внимая.
— Профессор, скажите, а градостроительная политика всегда настолько интересна? — поинтересовался Ежи уже в кафе, воспользовавшись тем, что его товарищи отвлеклись, — Или это вы подаёте скучные вещи таким интересным образом?
— Льстец, — засмеялся Робер, погрозив пальцем, — но вопрос резонный, признаю, месье…
— Ковальски, — поспешил Ежи.
— А, Польша… — пониманием кивнул француз, — Да, месье Ковальски, градостроительство очень интересная тема. С какой стороны ни посмотри, это всегда клубок противоречий и сложностей, распытывать который — одно удовольствие.
— А вы можете рассказать немного пикантных подробностей? — попросил профессора один из студентов.
Разговоры пошли очень живые, непринуждённые, собеседники не стесняются перебивать друг друга, повышать голос и корчить разного рода гримасы, не обращая внимания ни на социальное положение, ни на возраст.
— Профессор, а если… — Ежи активен, любопытен, фонтанирует вопросами, тонкими наблюдениями, мнением по каждому поводу, не стесняется иногда и поспорить с преподавателем!
— Я рад, что у меня есть такие любознательные и живые студенты, — одобрительно кивнул месье Робер попаданцу, — интересные мысли! Хотите сделать научную карьеру?
— Не знаю, профессор, — несколько смущённо отозвался Ежи, — я, собственно, ещё даже не студент формально.
— Даже так? — вскинул брови профессор, — Неожиданно! И тем интересней…
' — Кажется, всё неплохо сложилось, — размышлял Ежи по дороге домой, — на месье Робера я произвёл вполне благоприятное впечатление, и, даже если делить его комплименты и обещания познакомить с интересными людьми на десять, выглядит наше знакомство вполне многообещающим!
Достав портсигар и зажигалку, с некоторой досадой посмотрел на них и спрятал обратно — курить в последние месяцы он стал несколько чаще, чем следовало бы. Пить, к слову, тоже…
Дав себе обещание следить за вредными привычками более пристально, он спрятал папиросы с зажигалкой назад, крутанул в руке тяжёлую трость и неспешно пошёл дальше. Будущее выглядит достаточно интересным…
Нет, просто не будет. Но если он вольётся в парижское общество, что через Сорбонну, кажется, вполне реально, то… перспективы открываются отличные!
Это и строительный бизнес со всеми его запредельными доходами, и, быть может несколько позже, разного рода изобретения, и, разумеется, живопись! Ну, банально ведь… он знает всех этих основоположников и будущих мэтров, и если начать собирать их картины, покровительствовать, то… деньги, пусть и не сразу, отобьются тысячекратно!
— А то и самому начать? — задумался он, — А что⁈ Я ведь и ведь и техники все знаю, и…
… мысль войти в Историю показалась ему очень, очень интересной!
— Ваше Высокопревосходительство! — басовито рявкнул молодцеватый обер-офицер фельдъегерского корпуса, отдавая честь и протягивая пакет, обильно украшенный сургучными печатями, — от Его Императорского Величества лично в руки!
В глазах фельдъегеря, с синяками под впавшими глазами, плещется усталость и служебный восторг от причастности к Истории, рука с пакетом чуть подрагивает от нетерпения.
Горчаков, склонив голову при упоминании Его Величества, остановил взглядом излишне ретивого секретаря, сунувшегося было за пакетом, несмотря на «Лично в руке», и взял…
… а вернее, принял пакет — с надлежащим случаю благоговением, как и положено опытному придворному и дипломату.
Оставшись один, он, медля, вскрыл пакет, стараясь не зацепить сургучные печати, одел пенсне, и, усевшись за стол, наконец опустил глаза в письмо, медленно каменея лицом с каждой строчкой, а потом едва ли не с каждым словом.
Написано Государем собственноручно, уж его-то почерк он узнает всегда! Но по нажиму на некоторые буквы, по нескольким помаркам хорошо видно, какие эмоции испытывал Его Императорское Величество при написании.
Слов и эмоций…
… много, и уже хорошо понятно, что брызги от этого письма, брошенного в болото российского МИДА, разлетятся очень широко! Его Императорское Величество в гневе, и он повелевает, требует, просит…
… вернуть Аланды! Любой ценой!
Обещать что угодно, но выдернуть эту занозу из мягкого подбрюшья Петербурга, вернуть острова в состав Российской Империи!
— Чёртов Нессельроде… — выдавил Горчаков, чувствуя, как к горлу подкатывает желчь, — влез, наломал дров, а теперь…
