— А как же гвозди? — спросил он.
Плотник, выглядевший довольным собой, вытащил из хозяйственной сумки три деревянных квадрата.
— Блок мясника[4], — пояснил он. — Просверлены и готовы к установке, Заказали их в Martha Stewart™ Онлайн. И главное — они из кипариса!
— Билли Джо, ты чудо, — сказал начальник тюрьмы.
Бабушка маленькой девочки жила в аккуратном двухэтажном доме на Камберленд-роуд, всего в нескольких кварталах от реки Камберленд.
— Согласно Биллю о правах семей жертв, вы имеете право присутствовать на казни и наблюдать за ней, — сказала адвокат.
— Но я бы не советовал этого делать, — сказал капеллан. — Это будет ужасно и займёт много времени
— Почему это будет ужасно и займёт много времени? — спросила бабушка маленькой девочки.
Профессор объяснил, почему это будет ужасно и займёт много времени.
— Мы придём, — сказал дядя маленькой девочки, охранник в форме торгового центра Камберлэнда, который был последним человеком (за исключением Бада), видевшим её живой.
— В инструкциях говорится, что всё должно быть сделано с продуманной скоростью, — сказал начальник тюрьмы. — Мне кажется, это означает, что мы должны начать пораньше.
Был полдень пятницы. Казнь Бада должна была состояться ровно через двенадцать часов — в полночь.
Начальник тюрьмы, адвокат, священник, профессор, продюсер, доктор и мать Бада были во дворе, наблюдая, как плотник руководил четырьмя добровольцами-заключенными, разгружающими груду камней, взятыми напрокат, чтобы сделать небольшой холм. Их звали Мэтью, Марк, Джоб и Джон. Профессор выбрал их из тюремного списка, но не смог найти Люка. Каждый должен был получить подписку на журнал и толстовку Polartec™ с капюшоном.
— Голгофа была не очень высокой, — сказал профессор. — Это был не столько холм, сколько насыпь, груда щебня. Так что всё в порядке.
— Сколько времени потребуется, чтобы привезти двор в порядок? — поинтересовался начальник тюрьмы.
— Мы обязательно выберемся отсюда к рассвету, — ответил доктор.
— К рассвету! — сказал надзиратель. — Вы же не собираетесь растянуть это на всю ночь, правда?
— Предполагается, что процедура должна быть медленной, — сказала адвокат.
— Она не может быть слишком медленной, — возразил начальник тюрьмы. — У государства есть ориентиры. Обдуманная скорость — один из них.
— Весь смысл этой процедуры в том, что она медленная, — сказал профессор. — На самом деле, мучительная — вполне подходящее определение.
— Я просто прошу вас немного ускорить всё это, — сказал начальник тюрьмы.
— Мы никак не можем ускорить процесс, не нарушая основных прав заявителя, — сказала адвокат, потянувшись за своим атташе-кейсом.
— Как бы то ни было, — сказал начальник тюрьмы, — вы можете дать мне расчётное время окончания?
Адвокат повернулась к профессору:
— А что сказано в Библии?
— Нашему Господу потребовалось три часа, — ответил профессор.
— Хорошо, тогда всё просто, — сказал начальник тюрьмы. — Мы начнём в девять.
— Приготовьте ещё одно место на последнем ужине, — сказала мать Бада. — Я пригласила друга.
— Вы не можете привести друга, — возразил начальник тюрьмы.
— Она моя любовница-лесбиянка, — сказала мать Бада. — И защищена в соответствии с…
Она посмотрела на адвоката, и начальник тюрьмы понял, что вся эта сцена была отрепетирована.
— В соответствии с поправкой 347, касающихся близких партнёров от 1999 года, — сказала адвокат.
— Она никогда не видела, как кто-то умирает, — сказала мать Бада. — Особенно мужчина.
— Я понятия не имел, что ты лесбиянка, — сказал капеллан после того, как начальник тюрьмы ушёл на обход. Это было в те дни, когда начальники всё ещё совершали обход. В голосе капеллана звучало разочарование.
— А я не лесбиянка, — сказала мать Бада, подмигнув, а затем толкнув его локтем. — Мне просто нужно было, чтобы она присутствовала. Она из «Tattler».
— Из этой газетёнки?! — воскликнул профессор.
— Я пыталась дозвониться до «Star» или «Enquirer», но они не отвечали на мои звонки, — сказала мать Бада.
— Это потому, что Бад не знаменитость, — сказал доктор. — Подождите, пока они не начнут казнить знаменитостей, тогда они будут отвечать на ваши звонки.
— Они уже казнят знаменитостей, — сказала мать Бада.
— А как насчёт О Джея?[5]
— Он вышел, — сказала адвокат.
— Снова?
— Он из бумаги, — сказал охранник.
— На ощупь как обычная ткань, — сказал Бад, натягивая свой оранжевый комбинезон.
— Вина нет? — спросила мать Бада.
— Вина нет, — сказал охранник, выполнявший роль официанта. — И курить тоже нельзя.
Репортёр из «Tattler» затушила сигарету,
— Я не курю! — сказал Бад. Он ухмыльнулся. — И не целуюсь с девушками, которые курят!
— Передайте соус для печёного картофеля, — попросил доктор. — Он полезнее и лучше для вас, чем сливочное масло.
— Передайте масло, — сказал профессор.
— Бада обслужат первым, — сказал капеллан, сидевший по правую руку от Осуждённого. — Бад, ты будешь стейк или лобстера?
— И то, и другое, — ответил Бад.
— Всё замечательно, но пора двигаться, — сказал надзиратель из коридора. — Что-нибудь скажешь напоследок?
Было 9:05
