Не зная Ига, Русь крепнет, расширяя границы. Кажется, что наступили спокойные времена. Никто из соседей не решается оспаривать первенство молодого государства. Но судьба приготовила попаданцу из двадцатого века Дмитрию Гордееву новые испытания. Его прошлое настигло его и здесь.
Лагерь полевого командира Исмаила шаха Кабира, располагался в лесополосе на склоне горы. На расстоянии одного – двух метров друг от друга, под прикрытием крон деревьев, были разбросаны палатки защитного цвета.
Иностранные инструкторы обитали в наиболее лучших условиях. Их большая армейская палатка с затянутыми полиэтиленовой пленкой окнами и брезентовым козырьком над входом, стояла в центре лагеря. Сверху ее прикрывала от пролетающих над районом базирования вертолетов, натянутая маскировочная сетка. Внутреннее убранство соответствовало походным условиям. Три раскладушки, установленные по периметру помещения, раскладной пластиковый стол, возле одного из окон и оружейные ящики, вместо стульев. Вот и вся скромная обстановка.
На ящиках возле столика расположились трое здоровых парней. На них были одеты пятнистые штаны, заправленные в тяжелые армейские ботинки и майки зеленого цвета. На бычьих шеях поблескивали на цепочках с широкими звеньями, жетоны с личным номером. У каждого на поясе были прикреплены ножны, из которых выглядывали рукояти штык ножей. Это было не все их вооружение. На прогнутых от многократного использования раскладушках валялись портупеи, на которых крепилась кобура. Тут же, стояли прислоненные к брезентовым стенам автоматы. Иностранные советники предпочитали советский АКМ, другим видам оружия.
Это были приглашенные руководителями бандформирования инструкторы. За обучение связанное с изготовлением взрывных устройств, минированием и разминированием отвечал Уил Браун. Родом он был из Нью-Джерси.
Огневой подготовкой с новобранцами занимался Кевин Райт, из штата Кинтуки.
Третьим в этой компании был Пол Смит, инструктор по рукопашному бою и подрывной деятельности.
Двое представителей США, не многим отличались друг от друга. Коротко стриженые волосы, крепкие тела с широкими плечами и накаченными мышцами. Лица с широкими скулами, делали их похожими как родных братьев. Пол Смит, был полной противоположностью. Среднего роста, коренастый, с широкой грудной клеткой и крепкими мышцами. На первый взгляд он уступал в силе своим товарищам, но чрезвычайная подвижность, ловкость и реакция делала его опасным противником.
В разгар дня, когда солнце палило нещадно, наемники уединились в своей палатке, коротая время за игрой в карты. Браун и Смит, не смотря на стоящую жару, поочередно прикладывались к бутылке виски, передовая ее друг другу. Игра не шла, что сильно раздражало Брауна. Он был по натуре азартным и уже умудрился проиграть Смиту месячное жалование. А оно у советников афганских моджахедов, было не маленькое. Взяв только, что розданные ему карты Уил улыбнулся. Впервые за всю игру ему пришел хороший расклад. Занервничав, он стал перекидывать из одного уголка рта в другой, сигарету, наблюдая за спокойным лицом партнера по игре. Его друг Кевин, уже давно спасовал. Откинувшись на стену палатки и на половину прикрыв глаза он, что-то тихо напевал себе под нос.
_ Гейм Овер, – Браун, двинул к центру стола всю имеющуюся у него наличность, дополнив их швейцарскими часами с золотым браслетом.
– Отвечаю, – Смит небрежно бросил сверху пачку денег.
– Стрит Флеш! – радостно закричал Браун, открывая карты.
– Хорошо, – ухмыльнулся Смит, – но не достаточно. Флеш Рояль…
Оставив карты на столе, он взял часы, приложил к уху, после чего надел их на руку, и стал деловито собирать мятые купюры. Минер некоторое время тупо глядел на выигрышную комбинацию. Затем лицо его исказилось в злобной гримасе.
– Эй! – раздраженно воскликнул Браун, – ты опять мухлюешь, шулер проклятый!
– Ты бы заткнулся, Уил, – спокойно проговорил Смит, продолжая складывать деньги в стопку, – научись вначале играть, а уж после садись за стол.
– А я говорю, оставь, – Брайн накрыл своей большой ладонью руку партнера по покеру, с силой прижав ее к столу, – ты играешь не честно!
Инструктор по рукопашному бою, ловко перехватил кисть минера и вывернул ее, заставив Брауна вскрикнуть от боли.
– Падла! – заорал проигравший. Он сумел освободить из захвата руку, отскочил назад и, выхватив нож, встал в боевую стойку.
Смит, будто не заметил этого, продолжая заниматься своим делом. Взревев словно медведь, Браун кинулся на обидчика. Однако противник увернулся от удара, перехватил его руку, резким ударом выбил нож. После чего ударил носком ботинка в пах, и заломил его руку за спину, прижав минера лицом к столу.
– Остынь, – не проявляя лишних эмоций, сказал Смит, – или я тебе руку сломаю.
– Отпусти, гад! – корчась от боли, но, не имея возможности вырваться, простонал минер.
Смит нехотя опустил его, подошел к раскладушке, не спеша оделся. Нацепил портупею. Затем вернулся к столу, подобрал разлетевшиеся купюры, засунув их в нагрудный карман куртки.
– Я тебя еще достану, русский ублюдок, – прошипел Браун. Он плюхнулся на свою постель, растирая пострадавшую руку. По его лицу двумя ручейками из разбитого носа текла кровь.
