– Но можем ли мы, доверять его словам? – спросил он, – этот человек пришлый. Мы ни чего не знаем о нем. Может это беглый раб, не достойный выступать на благородном собрании.
– Сам ты раб, – прошептал Павел, но в полный голос произнес другое, – Меня зовут Федор! По светлой воле моего отца Ярослава Всеволодовича, великого князя Владимирского, мне суждено было править в Новгороде! По злой воле моего брата, я потерял власть и чуть не лишился жизни! Решайте сами, стоит ли мне верить!
– Пусть скажет, что он видел! – раздались со всех сторон голоса.
– Говори, – дозволили судьи.
– Я прибыл к ярлу Роалду, просить о помощи, – начал Павел, – прознав о его великодушии, благородстве и доблести в ратных делах! Однако моя ладья попала в шторм и разбилась о скалы. Из всей команды выжил лишь я один. Когда мне удалось перебраться через горы, то я стал свидетелем, как три корабля ворвались в бухту. Более трех сотен вооруженных до зубов людей, без какого-либо предупреждения, cразу же, напали на обитателе селения. Защитники сражались храбро. Оружие взяли в руки не только подростки, но и женщины. Всех, кто оказывал сопротивление, безжалостно перебили! После этого, предводитель захватчиков велел разыскать семью ярла! Он желал иметь их в заложниках, для решения каких-то земельных вопросов! Он велел не стесняться в средствах, пусть даже придется перебить всех пленников! Исполняя его приказ, его люди на моих глазах замучили двух женщин, а после перерезали им горло!
После этого прозвучало еще много обвинительных речей. Люди по одному или группами выходили в круг, высказывая жалобы.
Хэвард больше не произнес ни слова. Он стоял, угрюмо уставившись взглядом в землю, изредка покачивая головой.
Когда поток желающих иссяк, слово вновь взял Роалд.
– Братья и сестры! – выкрикнул он, – все свои преступления Эрик Рыжий совершил из-за любви к власти и богатствам! Вена его полностью доказана! Поэтому я прошу вас, принять единственно справедливое решение, назначить для него смертную казнь! Пусть ваши сердца подскажут, стоит ли оставлять безнаказанным его страшные деяния! Не дайте затуманить ваши головы словами защитника, кои такие же хитрые и изворотливые, как и сам обвиняемый!
Ярл замолчал, предоставив слово защите.
– Многоуважаемые судьи, – поднял голову Хэвард, – я обращаюсь к вашей милости! Если этот человек не достоин прощения, то может, он достоин хоть небольшого снисхождения?! Ведь вы понимаете, если не дать ему возможности умереть с мечом в руках, то он ни когда не найдет дорогу в Вальхаллу! Его душа вечно будет скитаться между мирами! Я лишь надеюсь на вашу милость и снисхождение!
Выслушав обе стороны, судьи поднялись со своих мест и удалились в специально установленный для такого случая шатер. Совещались они довольно долго, но вердикт был единодушным. Ярла клана рыжих псов было решено казнить самым ужасным образом…
Имеется расхожее мнение, что осужденные к смерти воспринимают приговор как трагедию. Однако Эрик Рыжий, услышав, что его ожидает, лишь расхохотался. У него еще оставался шанс попасть в Вальхаллу, но лишь в том случаи, если он выдержит пытку до конца. Боги уважали мужество воинов и благоволили к ним. Бывший ярл не стал просить о пощаде и снисхождении. С гордо поднятой головой он проследовал в отведенное ему помещение, специально подготовленное вместо камеры смертника. С этой минуты охранники отвечали за жизнь преступника. Он должен был прибыть на свою казнь здоровым. Поэтому здесь были приняты чрезвычайные меры предосторожности. Помещение тщательно вымели, а зазубрины на деревянных балках сточили и отполировали, чтобы преступник не имел возможности поранить себя.
Вечер после приговора прошел при спокойном расположении духа. Эрик не стал отказываться от пищи, как это делают многие ожидающие исполнения приговора. Наоборот, он заказал огромное количество разнообразной еды и напитков. Вскоре его последняя просьба была исполнена. Перед пленником поставили несколько больших деревянных блюд с едой и кожаные меха с лучшим вином. Единственным отличием от обычной трапезы было то, что приговоренному к смерти не подали ножа, да мясо было тщательно отделено от костей, чтобы он не смог вскрыть себе вены. Однако Эрик не собирался вот так расставаться с жизнью. Сделай он это, и последний шанс попасть во дворец Одина, будет утерян.
Первым делом рыжий гигант схватил мех с вином, зубами выдернул деревянную пробку и опрокинул горловину надо ртом, не прижимая ее к губам. Янтарная жидкость полилась в рот, заливая лицо и стекая ручьями по обнаженной груди. Эрик расхохотался, встряхнул волосами и, рыча, словно голодный зверь, впившись зубами в мясо, принялся отрывать от них огромные куски. Скоро из камеры смертника раздался его пьяный голос. Рыжий великан тщательно выкрикивал слова последней в жизни песни:
