Я проследил за её взглядом и заметил, что на середине реки за гряду тех самых острых камней зацепился Жулай.
— Проклятье… — выдохнул я и не удержался от пары крепких словечек. Делать нечего — поплыл к острым камням, помня, насколько там сильное течение.
Жулай бултыхался в воде, опасно зацепившись за острый край камня. Я заметил, что по камню уже сочится кровь из его порезанной ладони. Его движения стали неловкими и медленными, похожими на лягушачьи. Не потому что он плохой практик и пловец. Жулай попросту выдохся и тонул. И виной его собственная самоуверенность, стремление что-то кому-то доказать.
А потом он исчез под водой.
Секунда. Другая. Третья. Его ладонь расцепилась.
Не помню, сколько я сражался с рекой, но по итогу вытянул этого идиота. Правда, тот уже успел нахлебаться воды. С течением на обратном пути пришлось бороться с удвоенной силой, потому что теперь пришлось тащить к берегу не такого уж и лёгкого Жулая. Пожалуй, ещё ни разу я не чувствовал себя таким обессиленным на нынешнем уровне сил. Сравнится разве что тот забег на горе, в начале моего становления практиком.
Когда мы наконец выбрались на каменистый берег, я рухнул на колени рядом с ним, тяжело дыша. Жулай лежал на спине, кашляя и выплёвывая воду — благо не пришлось ещё устраивать ему сеанс искусственного дыхания. Его лицо было бледным, а глаза уставились в небо от непонимания происходящего.
— Ты… — прохрипел он между приступами кашля. — Я… Кхак-х… Признай, ты спас меня, потому что я формально твой напарник, и без меня ты не прошёл бы… Герой…
Я ничего не сказал: поднялся и пошел к наставнику.
— Хорошая работа, но я тебе ничего не должен! — выкрикнул в спину Жулай.
На подходе к Зуго я увидел интересную картину. На коленях перед наставником стоял рыжий, между его сложенными ладонями на верёвочках свисали жетоны. Он о чем-то умолял наставника. Я прислушался.
— Таковы правила, — громко и твёрдо говорил наставник. — Твой напарник остался на острове, и пока он не вернётся, секта не сможет тебя принять. Однако десяти пар ещё не собралось, у тебя ещё есть шанс.
Я с ухмылкой протянул наставнику жетон. Он взял его, а спустя секунд десять Жулай протянул свой.
— Я видел ваш путь и признаюсь, удивлён. Такое представление не каждый год увидишь. Поздравляю, теперь вы — ученики секты Тьмы, Китт и Жулай. Гордитесь этим.
— А что будет с теми, кто остался на острове или не может выбраться самостоятельно? — задал я вопрос, который сейчас волновал меня больше других. Заботится ли о людях секта Тьмы?
— Не волнуйся, ученик. Секта Тьмы поможет им.
Я присел на острые прибрежные камни. А потом — лег на спину, уставившись в безоблачное небо.
Правда, на фоне синевы вскоре появилась светловолосая девчонка со спутанными мокрыми волосами. Лисса посмотрела на меня сверху, и, безмолвно улыбаясь, легла рядом.
Мы справились. Попали в десятку лучших из более чем сотни кандидатов.
Три открытые повозки двигались вдоль извилистой реки, отражавшей в своих спокойных водах пасмурное небо. Ветер нагнал тучи за минуты, но ничто не могло испортить мне настроение.
Наша повозка покачивалась на ухабистой дороге. Практики крепко держались за борта, будто боялись случайно выпасть — опасения скорее рефлекторные.
Забавно. Ученики, пробежавшие длиннющий забег, преодолевшие испытание рекой, могут выпасть из повозки? Если и так, ничего страшного не случится даже с Лиссой, до сих пор страдающей от ноющей лодыжки. Я видел на протяжении всего испытания, на что способна моя… новая семья. Стоит отдать должное вербовщикам секты.
Лисса сидела напротив меня. Растрёпанные светлые волосы подхватывал ветер, но девушка не старалась их поправить, просто смотрела по сторонам, иногда улыбалась мне и умилительно сдувала падающие на лицо пряди.
Лисса выглядела радостной. Нет — даже счастливой. Оказавшись в компании, девушка расслабилась и показала свою общительность: именно она поинтересовалась, кого как зовут в нашей повозке, какие у них остались впечатления. Общение не задалось — практики были «на отходняках» от испытания и не желали общаться, однако у Лиссы была своя реакция: девушка ненавязчиво пыталась растормошить каждого.
В первые две повозки сели по пять новоявленных учеников секты. Те кандидаты, кто не прошел, но получил серьезные ранения, переломы и вывихи, набились в третью повозку, как сельди в банку.
С нами ехали двое примечательных темноволосых ребят, похожие друг на друга, точно братья, и коротко стриженная темноволосая девчонка. Судя по их молчанию и мрачным лицам, впечатления от испытания у них были не очень. Кто знает, что пережили они на том острове. Я лишь мог посочувствовать, хотя трудно сказать, что мне с Лиссой это испытание далось легко.
— Ну что, кто на спор сможет спрыгнуть с повозки на ходу? — задорно спросила Лисса, улыбаясь и осматривая всех подростков. Она ткнула в меня пальцем. — Ставлю на тебя.
— Кто спорит, тот секты Тьмы не стоит, — усмехнулся я и легонько отбил её руку. Явно пытается флиртовать.
