Вскоре медный котелок закипел, позвякивая крышкой. Получившуюся массу я закинул в кипящую воду, немного утихомирив реакцию. Вода тут же окрасилась в фиолетовый цвет. Я потянулся за листьями мяты, они должны придать зелью аромат, мягкость и немного продлить сроки хранения. Я нарвал их руками, чувствуя, как сок остается на пальцах, и бросил в кипящую смесь. Аромат распространялся насыщенный и бодрящий.
Деревянной ложкой недолго размешивал варево, фиолетовый цвет начал светлеть, приобретая янтарный оттенок. Когда зелье приготовилось, я снял котелок с огня и воспользовался тарой для процеживания, после чего перелил в чистый стеклянный флакон. Зелье получилось по описанию точь-в-точь как в рецепте: прозрачное, с лёгким золотистым оттенком.
Всё это время мастер зельеварения сидел за своим столом и продолжал что-то записывать в свой журнал, не обращая на меня никакого внимания. Я поставил флакон перед Сталеваром и выпрямился.
— Готово.
Мастер молча взял флакон в руки, поднял его на уровень глаз и внимательно осмотрел на свету. Затем открыл крышку, понюхал содержимое и капнул каплю на кончик пальца. Его лицо оставалось непроницаемым.
После короткой паузы он поставил флакон обратно на стол и качнул головой.
— Не то, чего я хотел, — произнёс он тихо. — Но то, чего ожидал.
Я нахмурился.
— Всё строго по вашему рецепту.
Сталевар встал и направился к двери, ведущей в торговое помещение.
— Ты не проходишь. Я хотел увидеть талант, а увидел лишь хорошее исполнение.
Его слова эхом отдались в моей голове. Хорошее исполнение? Он серьёзно? Я сделал всё по рецепту, абсолютно всё! Каждый шаг был выполнен идеально!
Для меня этот отказ сродни удару под дых. Не краху, но огромной неудаче. Всё моё развитие завязано на зельеварении: специализация зельевара, бонусы от навыков зельевара, да и сами навыки я подбирал именно под это ремесло. А теперь что? Искать себе домик на отшибе и потихонечку варить зелья втайне от Крайслеров?
Я сжал кулаки.
— Вы дали мне рецепт, даже не сказав о свободе выбора! — не сдержался я.
Сталевар остановился у двери и обернулся через плечо.
— А ты и не спросил. Ты по своей инициативе и желанию заявился ко мне, не пробыв учеником и недели. Кто-нибудь говорил тебе, что так можно? Сомневаюсь. Но в этом были и свобода, и стремление. И что тебе помешало проявить волю ещё раз?
— Ещё один шанс, — произношу я, глядя прямо в глаза Сталевару. Мой голос звучит твёрдо, и я не собираюсь уходить отсюда после первой неудачи (довольно, кстати, неплохо сваренной). — Ещё одно зелье от простуды, только уже по моему рецепту.
Он смотрит на меня с холодным безразличием, как будто мои слова даже не достигли его ушей. Но я не жду ответа, потому что есть шанс дождаться не того, что хотелось бы услышать. Разворачиваюсь к столику, беру котелок, черпаю воду из большого резервуара у стены. Чистая, идеально прозрачная.
— Не хотите отвечать, тогда просто смотрите. Или не смотрите, — рвется из меня подростковое ехидство. — Свобода воли, всё как вам нравится.
Я отпускаю на волю навыки и воображение. Мои руки начинают двигаться сами собой. Это не просто механика, это интуиция и обретенный через систему опыт: это то, что я даже не осознаю до конца. Внутри меня оживают и лезут на волю все умения, навыки и знания. Теперь я не просто следую рецепту — я творю.
Первым делом я беру корень имбиря. На этот раз я не просто толку его в ступке — я добавляю каплю масла перечной мяты — думаю, это усилит его согревающие свойства. Пестик легко скользит по поверхности ступки, превращая корень в пасту, источающую острый, бодрящий аромат.
Следом хватаю сушёный шалфей. Но вместо того, чтобы просто измельчить его, я добавляю к нему немного порошка ивовой коры. Это усилит противовоспалительный эффект зелья. Руки двигаются свободно и быстро, будто лучше меня самого знают, что делать.
Бросаю смесь в кипящую воду и наблюдаю, как она мгновенно окрашивается в мягкий золотистый оттенок. Но этого недостаточно. Можно сделать лучше. Или окончательно все испортить.
— Бузина, — говорю себе под нос и беру порошок ягод. На этот раз я добавляю не три щепотки, а четыре с половиной — ровно столько, чтобы сохранить баланс между вкусом и эффективностью. Затем хватаю свежие листья чабреца и разминаю их пальцами, чувствуя, как сок вытекает на кожу. Эти листья придадут зелью дополнительную глубину и аромат. Возможно, не те, что люди будут ждать от зелья, но это частности.
Смесь кипит. Перемешиваю её ложкой. Варево шипит и пузырится сильнее. Пар поднимается густыми клубами, насыщенный ароматами трав и специй. Цвет жидкости меняется на глубокий янтарный с лёгким фиолетовым отливом.
Снимаю котёл с огня и аккуратно переливаю зелье в чистый стеклянный флакон. Оно выглядит идеально: насыщенное, с лёгким блеском на поверхности.
Без слов протягиваю флакон Сталевару, все еще стоящему посреди собственной мастерской.
Он молча берёт флакон в руки и повторяет тот же ритуал: смотрит на свету, открывает крышку, нюхает содержимое и капает каплю на палец.
Наконец, он ставит флакон обратно на стол и смотрит на меня.
