— Ну, я готова взять себе кого-нибудь в пару. А если он попытается связаться с кем-то?
— Если будет встреча — я хочу знать, с кем она, — сказал уже Свен Дэй, давая большую легитимность указаниям Линя. — Если он захочет посетить почту — рубите ноги. Если из дома, в который он зайдёт, выпорхнет голубь — сбейте птицу. Я хочу знать каждую мелочь, связанную с ним.
Зуго попытался возразить:
— Может быть, лучше сразу бросить его в казематы? Это избавит нас от риска.
Но настоятель покачал головой:
— За ним могут наблюдать, и в случае, если его схватят раньше времени, приказы могут уйти без него. Мы возьмём Ян Стапа только тогда, когда отправленные практики будут иметь хотя бы сутки форы. Выберите и разошлите по городам лучших из лучших: тех, кто домчится до городов раньше почтовых голубей. Практик пошел против секты, теперь заплатит за это сполна.
Я шел по улице, обходя остатки луж, поверхность которых шла рябью под утренним ветерком. Ветер бодро трепал ханьфу, гонял по земле мелкие листья. Облака висели клочьями в небе, но были похожи на дырявый дуршлаг — солнце уже легко пробивалось сквозь дыры, обещая тёплый день.
В канавах по краям дороги стояла мутная вода с плавающим мусором — где-то забились стоки. Я подумал, что городу понадобится неделя без дождей, чтобы окончательно избавиться от окружающей сырости.
Я потянул на себя разбухшую от вездесущей влаги дверь почты. Та скрипнула, словно жалуясь на годы службы, но поддалась.
Обстановка внутри не поменялась — разве что на этот раз хозяин почтового отделения не просил меня снять дождевик.
В помещении было просторно, но темновато. Полосы солнечного света пробивались через высокие окна и ложились на пол, но достаточного освещения не давали. Сверху доносилось отдаленное голубиное курлыкание; мужчина на стойкой аккуратно точил писчие перья.
— Доброе утро, — сказал я, подходя ближе.
— Доброе утро, молодой человек, — ответил он с лёгкой улыбкой. — Китт Бронсон, верно? Вам два письма. Секунду.
Он ловким движением подрезал кончик пера и на минуту скрылся в подсобном помещении, чтобы вернуться с двумя письмами. Я поблагодарил его и сел за стол в углу, чтобы прочитать их.
Первым я открыл письмо от Роя. Бумага была плотной и аккуратно сложенной. Его почерк был неаккуратным и небрежным, будто писали впопыхах между подходом клиентов.
Запоздалые новости, но ладно. Ответ написал, но указал, что отправлять еще письмо не нужно — думаю, что побываю в Вейдаде раньше, чем письмо доставят сюда.
Почерк мамы был мягким, округлым — таким же, как я помнил с детства. Она всегда писала так, будто старалась обнять словами.
