Если моя цель — улучшить жизни людей, тогда нужно думать о пансионатах для стариков, о детских домах для сирот, о школах для бедных детей. Нужно искоренять преступность, создавать инфраструктуру для городов и деревень. Это долгий путь, путь созидания и заботы. И он требует совершенно других ресурсов и подходов.
Если же моя цель — создать как можно больше практиков, тогда нужно идти другим путем. Создавать свой культ или стремиться к власти в какой-нибудь уже существующей секте. Забавно, но сейчас я понимаю: предложение недзуми о создании своего культа было бы идеальным вариантом для этой цели. Но даже сейчас у меня есть варианты: Циншуй — город с богатой верхушкой и огромным количеством ресурсов, полный аристократов и богачей, чьи слабости и секреты я теперь знаю благодаря недзуми. Если разыграть свои карты правильно, я могу стать теневым игроком, который будет контролировать жизнь города из-за кулис. Это даст мне власть и ресурсы для реализации любой из моих целей.
Минус всего один — вся верхушка будет мечтать меня убить. Люди почему-то не любят тех, кто вмешивается в их дела и угрожает их статусу. И они наверняка найдут способ прикончить меня, высокоранговых аристократов недооценивать нельзя.
Переключаюсь дальше на аналитику своих поступков. Раскладываю себя по полочкам.
Идея дать старикам вторую жизнь пришла ко мне в виде вспышки, мгновенного импульса, который зародился глубоко внутри, когда я увидел память Игната. Его история чем-то напомнила мою собственную и этим меня зацепила. Потерянные годы, сожаления, боль от того, что жизнь уходит, а ты ничего не успел, не добился ничего значимого, откладывая жизнь «на потом».
Я почувствовал сочувствие, когда увидел в Игнате себя, и тогда я решил, что могу что-то изменить. Что могу дать старикам из бараков шанс на новую жизнь, на исправление ошибок, на возможность снова почувствовать вкус молодости.
Вот так они и оказались на острове. Старики, которых я собрал, заселил, дал им работу и цель. Они справляются. Честно говоря, справляются даже лучше, чем я ожидал.
Но если быть откровенным, то я мог бы нанять других людей, и они бы выполняли те же задачи ничуть не хуже. И просили бы за это только деньги. А старики требуют куда больше вложений, не только материальных — моральных.
Я начал плодить сущности. Создал связку из острова, трав, опытов по омоложению стариков и поднятию их рангов. Всё это для них, ради того, чтобы дать им то, чего у других никогда не было в старости: шанс.
Но теперь, когда я смотрю на всё это трезвым взглядом, через призму знаний навыка, возникает вопрос: а нужна ли им эта молодость и сила?
Да, конечно, она не помешает. Кто бы отказался от возможности снова стать молодым? Но теперь я понимаю, что эта нужда — не такая уж острая, как мне казалось вначале. Просто я поставил себя на их место и решил за них. Думал, что если они получат молодость и силу, то начнут действовать так же, как я на момент попадания в этот мир. Что они снова почувствуют вкус к жизни, начнут рвать жилы ради роста, добиваться большего. Что по прошествии года они захотят работать на меня, заинтересованные возможностью получить техники и новые перспективы.
Но правда в том, что они другие. Их жизнь была другой. Их опыт — не мой опыт. Сейчас я уверен, что максимум, чего они захотят — прожить новую жизнь с молодой женой, чтобы денег хватало на еду и крышу над головой. Никаких амбиций, никаких великих целей.
Игнат, возможно, захочет чего-то большего. Но не силы и не техник. Его мечта куда проще: найти сына и наладить с ним отношения. Вернуть то, что он потерял в прошлом. Правда проста и банальна: если бы у этих людей была хотя бы крупица злости на мир, желание урвать свой кусок или стать лучше и сильнее — они бы тогда не жили в бараках. Они бы выгрызли себе место под солнцем.
Теперь я понимаю это и осознаю, что моя новая молодость и новая память сыграли ключевую роль в том, кем я стал здесь и сейчас. Если бы меня закинуло сюда в старом теле, вряд ли бы я смог сражаться за свою жизнь и расти в этом мире. Даже со стимулом в виде угрозы от целителя или духовных зверей — я бы просто сдался. Моя тяга к жизни, мои вспышки эмоций и жажда роста — всё это результат влияния нового тела и памяти Китта. Оно даёт мне энергию жить и бороться за своё место в этом мире.
У стариков этого нет. Старое тело, старая жизнь тянут вниз, становятся якорями для амбиций. Эти люди прожили свои жизни, закостенели в своем мышлении и устали. Даже если я проведу их через курс омоложения, их сознание останется прежним.
