Значит, действовать придётся аккуратно и осторожно: никаких следов, никаких свидетелей, никаких подозрений. Сделать всё тихо и чисто. Сделать Крайслера моим «верным другом» — живым, полезным и абсолютно лояльным.
Вдобавок я смогу добыть из Крайслера все грешки их семьи, написать на бумаге и отдать какому-нибудь наемнику с наказом раскрыть эти секреты в случае чего. После — аккуратно и со всем уважением уведомить Дом Крайслеров.
Хотя, если посмотреть на ситуацию шире: есть производственные цеха Крайслеров, где чуть работают сотни специалистов. А на отшибе и периферии, в далеком Циншуе, годами торчит одинокий одинокий представитель дома, которого о произошедших недавно в столице событиях особо не информируют, а значит, он малозначимый человечек, ссыльный. И вряд ли он знает какие-нибудь сокровенные тайны, чтобы весь синдикат испугался их разглашения. Но информация и «верный друг» точно лишними не будут.
Накопилось столько мелких дел, что голова уже шла кругом. После учебы (на последнем занятии мы с Мэй Лань час разбирали изученные мною печати, и, судя по горящим глазам женщины, ей хотелось еще и еще) я с трудом подавил малодушное желание отложить эти дела и просто засесть за вычисления и все-таки отправился решать накопившиеся вопросы.
В первую очередь нужно было поговорить с мастером Линем о медитативной комнате с рунными печатями. Я уже несколько дней размышлял над этим, пытаясь мысленно уместить как можно больше печатей и расположить их как можно удачнее, чтобы комната вышла как можно лучше.
Вот только мастер никак не желал находиться. Я обошел почти всю территорию секты, спрашивая едва ли не каждого встречного, где может быть Линь, пока, в конце концов, не наткнулся на старого слугу, подсказавшего, что старик в центральном здании секты. И даже дал номер кабинета.
Подойдя к двери, я осторожно постучал.
— Входите, — раздался изнутри усталый голос.
Мастер Линь сидел за заваленным бумагами столом и устало массировал виски.
— Не помешаю? — спросил я осторожно.
— Не помешаешь. Хоть отвлекусь немного от этой бумажной рутины, иначе мозги закипят, — он махнул рукой, приглашая меня присесть. — Бюрократия выматывает сильнее самых интенсивных тренировок. И самое обидное, что не на кого сгрузить эти дела!
Я в очередной раз порадовался, что у меня такой человек появился. Еще минуту я слушал Линя и понимающе кивал, а потом перешел к цели визита:
— Я хотел снова обсудить с вами создание в секте комнаты для медитаций.
Мастер Линь кивнул, но его лицо оставалось непроницаемым:
— Ага. Думаешь, нам это действительно нужно?
Я мысленно усмехнулся. Похоже, мастер специально набивает цену моему предложению, чтобы я сам начал доказывать нужность проекта.
— Честно говоря, я думал, вы ухватитесь за идею обеими руками, — отвечаю уверенно. — Представьте сами: комната с повышенным фоном Ци позволит ученикам быстрее развиваться, осваивать духовные техники в разы эффективнее. В подземных коридорах концентрация Ци Тьмы максимальна, и если правильно выстроить формацию, практики смогут значительно ускорить развитие. Я обещаю, что справлюсь с задачей не хуже тех мастеров, которые строили беседку возле Вейдаде. Даже лучше выйдет: там ведь нейтральная духовная энергия собирается, а у нас будет чистая Ци Тьмы, идеально подходящая для секты.
— Справишься, значит… Это, конечно, хорошо, но есть один нюанс. Обычно такими формациями занимаются мастера из Фейляня. Да-да, — Линь поднял руку, предупреждая мои возражения, — я понял уже, что ты не хуже их справишься, но дело в другом: все подобные проекты должны получить одобрение королевской канцелярии. Люди с самых верхов выдают специальные разрешения на установку подобных медитативных формаций. И стоит это разрешение вместе с командировкой столичных мастеров таких денег, что построенное можно считать чуть ли не достоянием всей секты.
Я слегка растерялся. До этого момента я был уверен, что мастер Линь сыграет пошло и дешево: будет просто принижать значимость моего предложения, а потом нехотя согласится. Но его аргумент прозвучал вполне правдоподобно.
— Может тогда спрятать комнату поглубже в туннелях? — задумчиво предложил я вслух. — На самых нижних этажах. Куда-нибудь, куда стандартная проверка не заглянет. И пускать туда только самых доверенных людей.
Губы мастера слегка дрогнули в улыбке. Похоже, «поглубже» давно уже что-то спрятано. И возможно, даже не одно.
На самом деле у меня уже был почти готов проект небольшого артефакта для повышения духовного фона — оставалось лишь доработать пару деталей, да начать вырезать руны на каком-нибудь каменном кубе. Но полноценная комната для медитаций откроет куда больше возможностей для рунных массивов: в большом помещении можно развернуться куда шире, вместить массу печатей и создать нечто действительно впечатляющее. После всего прочитанного мной в книгах Фейляня о печатях, я чувствовал себя способным превзойти некоторых мастеров формаций.
Так…
Я вдруг замер от пришедшей в голову мысли.
А почему я зациклился на секте и местных подвалах, что за инерционность мышления?
