— Так-так… Мел для предварительной разметки — этого хоть завались. Резцы по камню тоже найдутся А вот чернила на порошке из драконьих костей — это не из 'стандартного для работы с печатями, — он покосился на меня. — Уверены, что хотите именно их? Знаете ведь, сколько они стоят?
Я знал. Но проект важный, и строю я его надолго. Мне нужно качество, долговечность и энергопроводимость линий и рун. Если я не хочу обновлять печати каждый месяц, после того, как их будет сжигать потоком природной Ци, надо заранее вложиться в ингредиенты.
Одних только накопителей придется закупить сотни на три золотых, и это уже расстраивало меня донельзя, потому что Самир недвусмысленно дал понять — почти весь доход первое время придется пускать в дело, чтобы потом грести золотые монеты лопатами. В сравнении с этим траты на чернила — пыль.
Но все-таки попросил:
— Может, скидку?
Додонев театрально вздохнул и развёл руками:
— Я бы рад помочь, честное слово! — Соврал он. — Но чернила эти везут напрямую из столицы. Цена фиксированная, скидок никаких не будет, к сожалению. Но вы ведь алхимик, если не устраивает цена — можете сами сварить чернила.
Мог бы, если бы у меня были драконьи кости. Нет, конечно, можно истолочь и пустить на чернила припрятанную скорлупу от яйца, но тут уже меня давила жаба. Кости куда менее ценный и редкий ингредиент, чем скорлупа от драконьего яйца. Знал бы Апелий, что он принес мне со словами «даже не жалко эту штуку», и сколько она стоит, локти бы кусал.
И тем не менее я начал торговаться всерьёз. Упирал на свой статус постоянного клиента.
— Шесть золотых, Китт.
Напоминал о наших общих контрактах и прошлых взаимовыгодных проектах.
— Меньше не могу, дружище. Шесть.
Но Додонев оставался непреклонным. Его круглое лицо выражало глубокую скорбь, он безмерно сочувствовал мне и соглашался с аргументами, но результат оставался прежним:
— Китт, хоть сам Свен Дэй сюда придёт — дешевле не будет!
Если бы я не знал, сколько на самом деле стоят эти чернила в столице, я бы действительно поверил торговцу. Но я был знаком со столичными ценами, оттого лицемерие жадного торговца поражало меня еще сильнее.
В конце концов, я сдался и согласился на его условия. Додонев довольно кивнул и быстро собрал мой заказ: мешочек с кусочками мела для предварительной разметки рунных массивов (прежде, чем вырезать их на камне и наносить чернила — в столь объемной работе ошибки недопустимы), два небольших переносных светильника на магических кристаллах (я вижу в темноте, и Мэй Лань наверняка тоже видит, но чертить печати всё равно лучше при хорошем свете) и пузырёк драгоценных энергетически проводящих чернил на основе порошка из драконьих костей.
Когда я вышел из лавки Додонева, рюкзак приятно оттягивал плечо, а вот кошелёк стал ощутимо легче, и это не вызывало приятных эмоций. Конечно, за качество всегда приходится платить, но переплачивать никогда не любил.
Вернувшись в дом учеников, я поднялся к себе в комнату и оставил там покупки. Теперь по плану было зайти в массажную мастерскую за маслом, а затем можно отправляться прямиком к Крайслеру.
Моя массажная мастерская встретила меня запустением. На широком столе скопился слой пыли, но возиться с уборкой сейчас не хотелось.
Месяца полтора назад я проводил тут долгие часы, разминал напряжённые мышцы клиентов, выравнивал энергетические каналы. Теперь же помещение пустовало. Теперь самым ценным в массажной мастерской был массив телепортации, нанесённый на стену.
Я осмотрел линии печати, проверяя целостность контуров. Вроде бы все в порядке.
Подойдя к старой деревянной полке, я взял с неё небольшой флакон с массажным маслом. Я варил его лично, как алхимическое зелье, тщательно подбирая ингредиенты и добиваясь идеального воздействия на энергетические каналы. Провозился тогда почти весь выходной, потратил на компоненты целых два золотых. Теперь из принципа использую его до последней капли, даже если у Крайслера есть аналоги — уж слишком дорогим оно вышло, чтобы пылиться в склянке.
Я убрал флакон в поясную сумку и вышел из массажной мастерской.
На улице уже начинало темнеть. Торговцы лениво закрывали свои лавки, подсчитывая дневную выручку, а фонарщики зажигали вдоль дороги первые фонари. Мимо меня проехал запоздалый возница на нагруженной фруктами телеге — на всю улицу запахло спелыми персиками. Из чайной, мимо которой я проходил, донёсся чей-то звонкий смех и мелодия циня. Город медленно погружался в вечернюю негу.
Резиденция Квейта Крайслера находилась рядом с центром города и выглядела впечатляюще даже по меркам состоятельных семей Циншуя. Высокий особняк с резными колоннами, украшенный изящными барельефами и окружённый ухоженным садом. За массивными коваными воротами стоял охранник. Мужчина счищал пяткой алебарды с сапога что-то, к чему я приглядываться не хотел. Такое отношение к своему оружию неприятно корябнуло мою чуткую душу, но говорить я ничего не стал.
