— Каждому человеку, который обрел эту силу, дается некий «подарок» — способность за краткие сроки стать существенно сильнее, пожертвовав своей человечностью. Я не из тех, кто польстился на этот бонус; я не использую его напропалую, чтобы стать сильнее. Я понимаю, что сперва ты говоришь себе «он враг, его можно убить», а потом рамки морально допустимого становятся еще гибче: ты убиваешь его приятелей, чтобы не оставлять за спиной врагов, а потом жжешь деревни с мирными жителями, потому что в подвалах могут таиться враги. Не стоит убеждать меня в том, что убийства практиков школы — благо. Я изо всех сил стараюсь сохранить в себе человечность.
Вечер принёс с собой ещё одно занятие. Затолкав в кармашки на поясе пару экспериментальных зелий, я направился в подвал к дракону. Апелий шагал рядом, оживлённо болтая обо всём подряд. Его голос эхом разносился по улочкам секты, потом — по каменной лестнице, пока мы спускались в подвал и по тесным коридорам. Я невольно поморщился — Апелий стал слишком болтлив, особенно когда дело касалось дракона.
— Ты не представляешь, как он вымахал! — восторженно рассказывал приятель. — Вырос на целую ладонь за пару дней, не меньше. И энергия в нём кипит! Думаешь, твои зелья и правда сделают его сильнее? А что, кстати, они сделают?
Я чуть вздохнул, мысленно перебирая ингредиенты. Использовал я только то, что росло в лесу, на острове и запас Кровавого плюща. Чего-то сверхъестественного от такого сочетания добиться было невозможно, но редкие зелья я сделал, и не потратил ни копейки.
— Сделают сильнее, выносливее, — размыто ответил я.
Апелий удовлетворенно кивнул и продолжил что-то говорить. Однако я уже перестал слушать его болтовню: из глубины подвала донеслось тихое урчание и едва различимые шорохи.
Наконец мы вошли в комнату. Совсем недавно здесь был склад старого хлама: сломанные стулья, выброшенные шкафы и груды ненужной одежды. Теперь же помещение выглядело совсем иначе — чисто выметенный пол устилала свежая солома, в углу стоял тазик с водой, рядом пустая миска для еды. Радует, что приятели не отмахнулись от моих слов.
Дракончик тут же заметил нас и радостно замахал крыльями. Он метнулся к нам стремительно и легко — словно маленькая молния в чешуйчатой броне. Я протянул вперёд раскрытую ладонь, и дракон тут же ткнулся тёплой мордочкой в мою руку, довольно урча.
— Ну привет, малыш, — тихо произнёс я, поглаживая его голову и чувствуя под пальцами крепкие роговые бугорки. Он действительно заметно подрос: мышцы стали плотнее, а взгляд — каким-то более осмысленным, что ли.
Поприветствовав и обнюхав мои руки, дракончик быстро потерял ко мне интерес и переключился на Апелия. Тот засмеялся, когда питомец принялся тщательно обнюхивать его одежду, оставляя влажные следы слюны на ткани.
— Эй-эй, потише! Щекотно же! — Апелий попытался отстраниться, но куда там — настойчивый ящер нагло тыкался мордой в одежду.
Наконец Апелий сдался и полез в карман. На свет появилась полоска вяленого мяса. Парень ловко подбросил лакомство вверх:
— Лови!
Дракон задрал морду, поднялся на задние лапы и поймал угощение прямо на лету. Я невольно улыбнулся — ловкость зверька, который совсем недавно ходил с трудом, впечатляла.
— Где твой мячик? — засюсюкал Апелий. — Ну же, где твой мячик?
Набитых песком мячей нашлось аж два — один тканевый, разодранный и покусанный, а второй из крепкой кожи. Апелий подкидывал мячик, а дракончик — ловил. Правда, ловил всегда зубами и выплевывал на пол.
Я тоже поучаствовал в играх с дракончиком и даже получил некоторое удовольствие. А еще меня впечатлило, с какой скоростью обучался питомец: ему меньше пары недель, а он по уровню развития похож на годовалого пса. Думаю, уже пора заняться его дрессурой.
После этой небольшой игры я решил провести более тщательный осмотр питомца. Всё-таки важно было убедиться, что он развивается правильно и зелья идут ему на пользу.
Я осторожно присел рядом, мягко погладив его по спине, и начал аккуратно ощупывать крылья. Кожа на перепонках была тонкой, полупрозрачной, пронизанной тонкими нитями капилляров. Дракон спокойно позволял себя осматривать, лишь иногда поворачивая голову и с любопытством наблюдая за моими действиями. Я неспешно провёл пальцами по суставам крыльев, проверяя их гибкость и силу мышц. Насколько понимаю, всё в порядке — мышцы упругие и крепкие, суставы подвижные, без признаков воспаления или травм.
Затем я перешёл к осмотру чешуи. Ладонь скользила по гладкой поверхности тела дракона, ощупывая чешуйки одну за другой. Сейчас они были тоненькими и гибкими, не такими прочными и твёрдыми, как у взрослой особи. Я знал, что когда дракон вырастет, его чешую не возьмёт даже сталь, но пока что она была нежной и уязвимой. Цвет был равномерным, здоровым, без пятен или странных оттенков — это тоже радовало. Правда, радость омрачала мысль, что в ветеринарии и тем более в драконах я полный профан.
