— Всё нормально, — медленно сказал я, не отрываясь от работы. — Ваш господин уснул во время процедуры. Сейчас, пока он спит, я могу провести несколько манипуляций, которые были бы невозможны в обычном состоянии.
— Но господин не предупреждал…
Не давая ему закончить мысль, я твёрдо добавил:
— Когда Квейт очнётся, ему будет очень больно. Он будет нуждаться в самых сильных снадобьях из тех, что есть в доме. Советую немедленно принести их сюда.
Я не видел выражения лица слуги — не мог себе позволить обернуться, но кажется, тот торопливо закивал:
— Да-да… Разумеется!..
Мужчина поспешно удалился, захлопнув за собой дверь.
Я снова сосредоточился на работе. Уже три осколка из семи сомкнулись и больше не пытались разойтись. Остальные медленно, мучительно медленно приближались друг к другу — буквально по волоску в минуту.
Прошло ещё несколько минут напряжённой борьбы. Пот заливал глаза, капал с носа, пальцы занемели, но я почти справился — к трем осколкам добавился четвертый, а оставшиеся изрядно сблизились.
И именно в этот критический момент дверь резко распахнулась вновь.
Я на миг взглянул в сторону двери и увидел пятерых мужчин в доспехах. Среди них была и знакомая мне парочка охранников, и другие, которых я ранее не видел. Судя по клинкам в руках, они пришли отрядом не для того, чтобы принести мне как можно больше лечебных зелий.
Процедуру я не прервал.
— Господин Китт, — холодным тоном обратился ко мне один из них, пока остальные расходились по помещению, — мы считаем, сейчас самое время прервать массаж и привести господина Квейта Крайслера в чувство. Иначе мы будем действовать согласно указаниям нашего господина и нанимателя. Смею заверить, вам эти действия не понравятся.
Я едва не выругался от осознания, что вся проделанная работа может пойти насмарку. Телепортировать Крайслера я сейчас тоже не могу — я не знаю, что будет с его энергетикой при телепортации, но на пользу это точно не пойдет. Защитить я его толком тоже не смогу — я должен касаться его обеими ладонями, чтобы продолжать процедуру.
— Господа, — в тон охраннику сказал я. — Уверяю: сейчас самый ответственный момент процедуры. Если прервать массаж сейчас, последствия для вашего господина будут крайне серьёзными.
А вот воздух влажный из-за дождя. Это уже можно использовать.
— Господин Квейт предугадал ваши поступки. Вы показали себя отъявленным мерзавцем, когда попытались воздействовать на его разум в чайной, и веры вашим словам нет.
Значит, зелье тогда все-таки сработало. Или почти сработало.
— Вы не думаете, что если бы Квейт мне не доверял, вряд ли позволил массировать его?
Слабенький аргумент, но другого я сейчас придумать не мог — был занят иным делом.
Охранники переглянулись между собой, а потом одновременно двинулись ко мне. Только вот на третьем шаге их сапоги поехали по идеально гладкому льду. Удержаться на ногах никто из них не смог — я помог им упасть, а потом лед сковал их конечности. Удержать таким образом практиков ранга пробуждения я не надеялся, поэтому оба практика приложились головой куда сильнее, чем охранники ранга закалки.
Раздались проклятья.
— Поверьте мне на слово, сейчас самое время дать мне закончить — сказал я спокойно. — Если я прерву лечение, вся ответственность за последствия ляжет на вас.
Не думал, что у Крайслера есть слуги, которые искренне беспокоятся за его шкуру. Или дело тут не в преданности, а в элементарном страхе? Может им просто не хочется объясняться перед хозяином, почему при неоднозначной ситуации они стояли в стороне и хлопали глазами?
Следующие минуты тянулись бесконечно. Я чувствовал, как по спине струится пот, мышцы сводит от напряжения, а глаза режет от усталости. Но я упрямо продолжал стягивать эти проклятые осколки. Наконец последний кусок ядра встал на место. Ядро выглядело жалко: в нем зияли три здоровенные дыры, но оно хотя бы держалось само по себе. Лучше уж так, чем жить с кучей бесполезных осколков.
После этого я успокоил бурю, бушующую в энергетическом теле Квейта, и разбудил Крайслера.
Зельевар резко вдохнул, закашлялся и открыл глаза. Затем — медленно сел на кушетке, осторожно касаясь груди рукой.
— Что ты сделал? И почему мои охранники лежат на полу?
— Как ты чувствуешь себя?
Крайслер закрыл глаза, оценивая мою работу.
— Я стал более целостным. И мое ядро… Но как⁈
Я пожал плечами. Сил объяснять не было, да и не слишком хотелось.
— Честно говоря, сам не был уверен, что у меня получится. А охранники хотели мне помешать.
— Я не подозревал, что с помощью массажа можно исправить столь многое! — не слышал меня Квейт.
— Я превзошёл даже собственные ожидания. Учти только: твоя энергетика теперь похожа на старое сито — дырявая насквозь.
Я коротко перечислил ему повреждения. Кроме левого мизинца и связанных с ним энергоканалов было еще несколько мелких повреждений. Но Крайслер выслушал меня и махнул рукой:
— Всё это поправимо.
— Да, — кивнул я. — Полагаю, пока моя работа закончена. Можешь считать себя счастливчиком: второй раз я на такое не подписался бы ни за какие деньги.
