— На пару суток, — опередила меня Мэй Лань. И с мольбой уставилась на принца. Тот кивнул.
— Как пожелаете, — кивнул практик. — Миледи, прошу за мной.
Мэй Лань шагнула внутрь… А потом — едва не рухнула на подкосившихся ногах — ощутила давление звериной энергии. Страж поймал ее за локоть, придержал.
— Да уж, вам будет трудно, — прогудел стражник. — Предлагаю пока посидеть у нас в караулке.
А мы с принцем вернулись в карету и обсудили зелья. «Господину Ли» требовалось как можно больше эликсиров и как можно быстрее. Договорились о поставках, о вместительном накопителе Ци и о том, как скоро его можно будет ждать, и я попрощался.
До квартала мастеровых я бежал — если бы я шел, мог потратить на путь несколько часов, а искать повозку сейчас не было особого смысла — я бегом быстрее доберусь, чем на повозке через толпу.
Правда, спустя полчаса толпа стала куда реже. И чем ближе я подходил к рабочему кварталу, тем меньше было вокруг праздно шатающегося люда. Дома тоже исчезли, кругом были только деревянные и каменные бараки, да обнесенные забором территории. Из массивных труб вились клубы черного дыма, временами по кварталу сновали люди в одинаковой униформе — мастеровые. Всюду пахло чем-то едким. Я шел, ориентируясь по описанию принца, и искал мастерскую с гербом Дома алхимиков на воротах.
Дотопал до вытянутого барака с распахнутыми окнами. На воротах — герб Крайслеров, алхимические весы. Рядом с торцом барака стоит запряженная повозка, в которую люди в одинаковых серых одеждах грузят запечатанные ящики. Но туда мне не нужно — главный вход здесь.
Встретили меня не приветливо, но и не ужасно. Просто усталый мастеровой в форме с грязным воротничком и зеленым пятном на щеке посмотрел на меня внимательно и прохрипел:
— Зачем вы здесь?
Мастеровой откашлялся, отхаркнув на землю сгусток мокроты. Похоже, труд здесь не из легких — я даже без массажа понимаю, что у человека не все в порядке с организмом.
Судя по внимательному взгляду мастерового, поинтересовался он из природной бдительности. А может, желание отвлечься на разговор и пока не возвращаться в помещение, откуда воняет не слишком приятной смесью гари, осадка от зелий и разных едких реагентов.
— Здравствуйте. Скажите, не здесь ли сейчас находится Элиас Ройсон?
— Элиаса знаю, — охотно отозвался мужчина. — Только вот он вроде бы бесфамильный.
Это плохой знак. Одно дело — если Крайслеры решили спрятать Элиаса и запретили ему представляться своей фамилией, и совершенно другое — если он сам решил отречься от своей фамилии. Ройсон — сын Роя. Но вроде бы нет ничего, что заставило бы его думать плохо об отце? Я считаю, что Рой — образец хорошего отца. Хотя, возможно, в прошлом он не был таким…
— Проводите к нему?
— Лучше выведу его сюда, — покачал головой мастеровой. — Поверьте, ни Элиасу, ни мне, ни вам не доставит удовольствие лишняя минута, проведенная в этом проклятом бараке.
Вопрос: «Так чего ты здесь работаешь?» остался не заданным. Мастеровой, тяжело вздохнув, скрылся в темном дверном проеме барака, а я остался ждать у стены. Люди в серых одеждах загрузили повозку, не обращая на меня никакого внимания. Возница лениво хлестнул поводьями, лошади вздрогнули и охотно заковыляли, таща повозку прочь.
Интересно было бы посмотреть на содержимое ящиков. Хотя вряд ли меня оно удивит — ассортимент зелий в местных лавках я уже оценил.
Прошло несколько минут, прежде чем в дверях снова появился мастеровой. За ним медленно, будто нехотя, вышел молодой человек. Я сразу узнал его, хотя и не был с ним лично знаком. В детстве наши пути редко пересекались: Китт держался особняком, а паренек готовился стать сменой отцу и много времени проводил в лавке.
Я помнил Элиаса как маленького, живого, энергичного паренька, но ко мне вышел худощавый юноша с бледной кожей, и медленными, будто заторможенными движениями. Он посмотрел на меня полуприкрытыми глазами. С лица не сходило сонное выражение. Молодой, но вялый, так сказать.
— Вот он, — буркнул мастеровой и отошел подальше от входа, с жадностью вдохнув относительно свежий воздух.
— Элиас?
Парень кивнул очень медленно, словно даже это простое движение требовало от него усилий:
— Ну.
— Меня зовут Китт Бронсон. Из Вейдаде.
Элиас внимательно посмотрел на меня своими полусонными глазами, будто пытаясь вспомнить. Но не сумел.
— Не помню тебя.
— Ничего страшного, мы не были знакомы близко. Просто я часто видел тебя в городе. Ты ведь сын Роя, травника?
При упоминании отца по лицу Элиаса пробежала тень. Он медленно отвел взгляд в сторону и ответил:
— Был когда-то. Теперь просто Элиас. Интересно увидеть земляка, — перевел тему Элиас. — Ты нашел меня в Фейляне, чтобы поприветствовать?
В его голосе не было ни подозрения, ни радости, ни особого интереса — лишь усталая апатия и равнодушие.
— Я искал тебя по просьбе твоего отца.
Вот к чему я не был готов, так это к ненависти, которой полыхнули глаза Элиаса. Парень даже взбодрился:
— Чего ему нужно? Я знаю, что мать умерла. Ты ведь знаешь, что отец ее не уберег? Передай ему, что я надеюсь, он загнется в своем Вейдаде.
