От этого пейзаж летнего леса на стене начал навевать мысли об одиночестве. На нем были только деревья и тропинка, уходящая прямиком в чащу. Но там, где она заканчивалась, начиналась тьма. Деревья, стоящие хаотично и мешающие разглядеть ее душу, делали это словно нарочно, заманивая беззаботных путников. Лес был все еще зелен, но отбрасываемые на него последние лучи солнца и свет тусклых ламп, делали его почти осенним. Но это лишь рисунок, который таким и останется. За окном послышались звуки хлипкого металла, о который тихонько начинают биться капли воды. Гроза была не за горами.
Мы постучались и дверь нам открыл паренек в тельняшке.
– А мы свои пиратские костюмы забыли, – печально произнес Илья.
– Не смешно, – сказал Сева и обратился к парню. – Здорово, Лех!
– Здорово, пацаны. Проходите, располагайтесь, все уже пришли.
Я узнал его взгляд. Сейчас он был куда бодрее и ярче. Как минимум, были видны его глаза. Это был тот пьяный служивый со второго этажа, который уснул, пока мы с его другом месили друг друга.
– Шолом! Помнишь меня? – спросил я.
– Н-нет, – с недоумением отвечал парень.
– Ну, тогда будем знакомы.
Мы прошли в комнату, которую освещала разноцветная лампа, ритмично сменяя огоньки в такт музыке. Ночь за окном не ощущалась вовсе из-за раскаленной дыханием молодых тел квартиры, напоминающей помещение дешевого клуба. Звуки накрапывающего дождя не было слышно из-за громких барабанных ударов, но он был. Капли били где-то там за окном, куда никто, казалось не мог выбраться. Оконная рама была огромным полотном, на которое проектор отбрасывал кадры фильма, который не был интересен никому.
В трех квадратных метрах умещались все те же лица, которые я видел. Я был удивлен совпадению. Удивлен больше, чем обычно. Этот дом определенно был странным, но до сих пор не вгонял меня в шок. На диване в обнимку с парнем сидела Маша. Рядом с ними сидел служивый со шрамом над бровью. На его коленях сидела Рита. На самом краю дивана, в унынии сидел студент.
Вечеринка проходила в целом по всем канонам. Кто-то напивался, кто-то уже напился. Кому-то приспичило потанцевать, а кто-то просто сидел в углу комнаты. Я же как обычно сидел и ждал очередного собеседника. Моя роль всегда состояла в этом. Часто на вечеринках люди знают, зачем приходят. Я же всегда приходил лишенный каких-либо ожиданий и целей. Поначалу я слонялся среди тел в поисках собеседника, а потом понял, что наблюдать за людьми со стороны интересно. К тому же, собеседники сами находят тебя. Так что, моя роль была в том, чтобы не двигаться и пристально смотреть на участников этого бессмысленного мероприятия. Я был консультантом, роботом, который не танцевал, лишь изредка прихлебывал из стакана и раз за разом отвечал на реплики в мой адрес. Но помимо всего этого, существовало некоторое напряжение, вроде предчувствия или несварения желудка.
Тому были причины. Двое служивых не вызывали у меня доверия непосредственно своим существованием. Их женщины были почти так же милы с ними, как и со мной, когда парней рядом не было. Лишь скромный студент и мои друзья были оплотом спокойствия. Илья вышел из кухни, обсуждая что-то с Ваней и Севой. Последний вытащил меня из размышлений:
– Курить пойдешь?
– Пойдем.
– Тогда за мной. На балкон.
И мы двинулись на кухню. Мы прошли вдоль стола, наполненного алкоголем, коробками из-под пиццы, крошками, чипсами и прочей дрянью. Тут же мы свернули на кухню, и я удивился. В дальнем углу, медленно попивая лимонное пиво, сидела Юна и смотрела на меня огромными сияющими глазами. Мы одновременно, а потому и неловко поздоровались друг с другом, и больше не сказали друг другу ни слова. Это была не та встреча, которая всплывала в наших грезах. Не было томного ожидания, заставляющего слегка подпрыгивать на носочках, не было предынфарктного состояния в канун свидания, наконец не было фейерверков и теплых объятий. Было лишь похмелье, и тот вечер на третьем этаже казался какой-то фантазией, попав из которой в реальность, все перестало иметь смысл.
Меланхоличные позывы прервал Сева:
– Вы знакомы?
– Были на одной вечеринке.
– Клево! Она хорошая девчонка, как мне показалось, тебе стоит за ней приударить! – он закурил. – Илюша пытался с ней говорить, но у него все как обычно: детка, крошка, ты чудо, я влюбился, выходи за меня и прочее.
– А она что? – я закурил вместе с Севой.
– Она ему повторяла, что у нее парень есть и что ей это не интересно. Но ты же знаешь, он остановится только если уснет.
Меня вдруг пробрало. Парень? Значит, она такая же, как и все девушки здесь. И ради чего все это напускное презрение к девушкам? Как глупо! Отвратительная и жалкая ложь. И зачем тогда быть такой естественной в словах и взглядах? Или она краснела не от смущения, а от лжи? Вечер обещал быть еще более бесполезным, поэтому я решил поскорее забыть об этом разговоре.
– Мне нужно найти Илюшу, а потом мы пойдем в туалет разнюхиваться, ты с нами? – сказал Сева
– Нет, я, пожалуй, откажусь.
