— Он спас меня от хулиганов постарше. Они пытались столкнуть меня в воду, а я… плавать не умела и воды ужасно боялась. Странно, да? Для человека, родившегося в самом мокром месте на земле. А там глубина была такая, что до дна никто никогда не доплывал. Я кричала, плакала, билась, но казалось, это только сильнее веселило их, и тогда мне на помощь пришел Блюм. Он растолкал их, я высвободилась и убежала, а его схватили вместо меня. Воды он не боялся, и они решили изрезать его руки и ноги стеклом, которое валялось вокруг. Я спряталась в одном из закоулков, всё видела и ничего не сделала…
— Ты ни в чём не виновата.
— Если бы я не была такой трусихой и не боялась плавать…
— Ты была маленькой. Не переживай, шрамы на теле для меня ничего не значат.
— Хоть я и сделала перевязку, когда старшие ушли, но Блюм очень долго выздоравливал…
— Зато потом мы стали друзьями, — улыбнулся он.
— Так ты из-за этого ушла из Затопленного мегаполиса? Из-за боязни воды? — поинтересовалась Мята.
— Нет, Блюм научил меня плавать и любить воду. Не сразу, постепенно, но я осознала какое это чудо погружаться в воду, ощущать свободу и лёгкость, которую она тебе дарит. Я очень любила истории Блюма о жизни и о том, что она зародилась именно в воде. Ещё он рассказывал о подводных жителях и затопленных мирах. Всё было таким интересным! Я в Парк то и пошла, чтобы жабры себе загадать. Хотела научиться дышать под водой! — рассмеялась Астери.
— А мне вот интересно, малыш, ты всегда таким образом знакомства заводишь? — пошутил ЭрДжей.
Блюм захихикал, а Мята от стыда закрыла лицо руками.
— О чём ты? — удивилась Астери.
— Он чуть не умер, когда решил помочь Мяте и пошел с ней к Стражу. Он его избил, а затем собирался убить, но ему помешали, — вкратце объяснил Альфред.
Блюм ничего не сказал в ответ, только пожал плечами и улыбнулся. Все засмеялись, и ЭрДжей взъерошил его огненные волосы.
— Этот день принёс слишком много потрясений, — задумчиво произнёс Блюм, глядя на колесо.
— Но он ещё не подошел к концу. Нужно отправляться в путь.
Астери провела их до выхода из города. Пока путешественники паковали рюкзаки и усаживались на велосипед, она стояла в стороне и с тревогой смотрела на Блюма.
— Не смотри так печально, — Фантаст оставил рюкзак и подошел к ней.
— Однажды я уже провожала тебя и была уверена, что не увижу снова, но вот ты передо мной.
— Мы ещё увидимся, но уже не здесь… — Блюм улыбнулся и заключил её в крепкие объятия.
Больше они не сказала друг другу ни слова. Блюм сел на переднее сидение и обернулся. Ребята тоже повернулись и помахали ей на прощание. Хоть Астери и помахала им в ответ, но глазами она смотрела только на Блюма. Её взгляд был полон печали и тревоги, но она взяла себя в руки и подарила другу на прощание улыбку теплее любого солнца.
Педали закрутились, велосипед тронулся, и ребята снова были в пути.
Астери ещё долго махала рукой им вслед, и когда велосипед с её дорогим другом был уже далеко, она дала волю чувствам и заплакала. Девушка обернулась в сторону заходящего солнца, которое близилось к горизонту.
— Уже не здесь, да?.. — когда она снова повернулась в сторону уезжавших, то велосипеда уже не было видно. — Тогда до встречи…
Блюм всегда говорил ей, что любовь есть везде и во всём, но Астери сделала для себя другой вывод. Иногда ты любишь целый мир только потому, что в нём есть один единственный человек…
Она вытерла слёзы и медленно пошла обратно в город, пытаясь успокоить бурю в своей душе. Неужели одного дня достаточно, чтобы обмельчавшее озеро снова превратилось в океан?..
Блюм ехал, потупив взгляд вниз. Ребята чувствовали его тоску, но ничего не говорили. Знакомый пейзаж, который они проезжали сегодня утром, был каким-то другим. Всё было другим. Пусть по-своему, но всё же Парк испытал их. Домой они вернутся совершенно другими людьми. Каждый что-то нашел и что-то потерял в этом путешествии, но мы всегда находим больше, чем теряем…
Велосипед лежал в стороне, а ребята молча сидели вокруг костра каждый в своих мыслях. Аппетита почему-то не было, да и бойцовского настроя тоже. Альфред полез в рюкзак за чайником.
ЭрДжей внимательно наблюдал за ним. Он всегда заваривал чай с такой лёгкостью в движениях, а сейчас еле держал чайник, и даже выронил один раз чашку, благо пустую.
— Слушайте… — нерешительно начал ЭрДжей. — Как вы вообще? Я имею в виду, я то был к этому готов, но вы сейчас…
— Мы в порядке, — коротко ответила Мята.
Снова наступило молчание, а Альфред продолжил возиться с чайником.
Даже Блюм был безрадостным. Встретить старого друга и снова потерять его за один день трудно даже для этого солнечного человека. Он подпёр лицо руками и смотрел на огонь.
Чаепитие тоже проходило в тишине.
