— Нет, он не смог одолеть меня. Опыт и рассудительность всегда будут побеждать молодость и нетерпеливость. Он принял своё поражение и по всем правилам нашей этики поблагодарил меня. «Я не стал сильнее всех, но этого достаточно». Это последнее, что я слышал от него. В тот же вечер он покинул наш город и больше я его не видел.
Друзья не могли вымолвить ни слова. Потрясение за потрясением преследовали их сегодня.
— Вы его знаете? — спросил старик ребят.
— Более чем… — мрачно ответил ЭрДжей.
— Каким он стал? Я дал ему эти знания, и я несу ответственность за его деяния…
— Нет, старик, ты не виноват в том, кем он стал, — сказал ЭрДжей. — Каждый сам делает свой выбор и несёт ответственность за его последствия тоже сам.
Учитель с отчаянием посмотрел на ЭрДжея.
— Он… он отнимал жизнь?..
ЭрДжей уже приоткрыл рот, чтобы ответить, но его опередил Блюм:
— Нет.
ЭрДжей покосился на Блюма.
— Я был его наставником. Я должен был увидеть эту тьму раньше. Должен был вразумить его…
— Иногда семена тьмы, посеянные в одной жизни, прорастают уже в другой. Ты ни в чём не виноват, — сказал Блюм.
— Это не снимает бремя с моих плеч…
Старик провёл их до ворот и напоследок поклонился. Ребята впервые видели такой способ прощания и неуклюже поклонились в ответ.
Экскурсию продолжать они не стали. Им нужно было переварить новости о Страже, поэтому Астери привела их на крышу одного из невысоких зданий, чтобы они могли поговорить вдали от посторонних глаз. Несмотря на их безрадостное положение, оказаться на крыше перед заходом солнца, было хорошей идеей — они почувствовали небольшое облегчение.
Ребята присели на выступ крыши, и колесо обозрения предстало перед ними во всей красе. Только сейчас они осознали его масштабы и наконец-то разглядели в нём чудо, созданное руками человека. Эти мысли навеивали некую уверенность в том, что у них хватит сил во всём разобраться. Если люди прошлого смогли построить такую штуковину, то они сумеют разоблачить какого-то Стража.
— Теперь мы знаем, откуда у него эта сила, — сказал ЭрДжей.
— Да, но это не объясняет того, почему люди повинуются ему, — заметил Альфред.
— Да, я не могу понять, почему тогда перестал двигаться. Он приказал мне, и моё тело больше не слушалось, — подтвердил Блюм.
— Это мы спросим у него лично.
— Как ты собрался это сделать? Если он так силён? — обречённо спросила Мята.
— Даже самый сильный кулак не устоит перед пулей. Не забывай, у меня есть пистолет.
— Ты собрался пристрелить его?! — испугался Альфред.
— Нет, конечно! Я человек науки, а не убийца! Прострелю ногу и он обездвижен…
— Ты серьёзно? — оторопела Мята.
— Перчик, ты понимаешь, что теперь это дело вышло за рамки простых суеверий про Парк с желанием? Речь идёт о тех, кого он в будущем прихлопнет ради своих целей. О жизни твоего брата в том числе. Мы обязаны его разоблачить, это наш долг, потому что на этом он не остановится. Это самый большой наркотик — вера в то, что ты избранный. Страж умело играет на этом и одного мегаполиса в какой-то момент ему покажется мало. Нам нужен план и… — ЭрДжей немного помедлил, — ещё оружие. Хотя бы ножи…
— Я не возьму в руки оружие, — отрезал Альфред.
— Я не говорю, что ты должен им размахивать и кромсать людей, но ты должен быть готов защищать жизнь не только на больничной койке.
Все ушли в мрачные размышления. Сидя здесь, на нагретой за день крыше, они чувствовали себя в безопасности, но у каждого без исключения всё внутри переворачивалось от мыслей о предстоящей миссии. Как попасть в город незамеченными, как успеть перехватить брата и разоблачить Стража? И послушают ли их вообще?..
С приближением вечера центральная площадь преображалась. Отсюда было хорошо видно, как люди зажигали факелы, свечи, фонарики, и площадь превращалась из шумного и суетливого, в место романтичное и уютное. Сотни огней горели тёплым светом, и за каждым таким мерцанием стояла чья-то жизнь.
— Всё это… мы должны защитить, — тихонечко произнёс ЭрДжей.
Чтобы хоть как-то прогнать от себя эти тяжелые мысли он обратился к Астери:
— А ты тоже к нему ходила? К Сану?
— Да, и сейчас хожу. Нам с Блюмом многое пришлось пережить в прошлом, и я тогда ужасно злилась на себя за свою беспомощность. Когда я узнала, что здесь можно научиться постоять за себя, сразу пошла к Сану. Хоть у нас и прекрасный город, но времена всё равно тяжелые. Ко всему нужно быть готовым.
Астери покосилась на руки Блюма. После того, как большая часть браслетов ушла на обмен, шрамы стали заметнее.
— Извини… — прошептала девушка.
— Сколько раз ты уже извинялась? Перестань, я никогда не винил тебя, — улыбнулся Блюм.
Ребята давно заметили эти шрамы, скрытые за большим количеством браслетов, фенечек и верёвочек. На ногах тоже были затянувшиеся порезы.
Первым не выдержал ЭрДжей:
— Ладно, вы все слишком вежливые, а у меня чувство такта напрочь отсутствует. Откуда у тебя эти шрамы и почему она извиняется?
Астери опередила Блюма с ответом:
