— Да так. Ступай, ему может понадобиться твоя помощь.
— Поправляйся.
Улыбнулась Мята и побежала догонять Ала.
Он очень быстро закончил дела у малышки. Во время осмотра он проверил её рефлексы и слух. Послушал, как бьётся сердце, осмотрел руки и ноги на наличие искривлений. Все свои действия он детально объяснял Дюку, чтобы тот не волновался. Придя к выводу, что малышка абсолютно здорова, Ал собрался уходить.
— Эмм, ты уже всё сделал? Может ещё что-то нужно? Там, может протирки, или ещё разочек проверить её… — заикаясь, начала тараторить Мята.
— Нет, всё в порядке. Я уже закончил.
— Ясно… Хорошо… — улыбнулась Мята и пошла за Альфредом вниз по ступенькам.
— О, Ал! Как здорово, что ты так… быстро… — ЭрДжей укоризненно посмотрел на Мяту, а та растеряно пожала плечами. — Что, всех осмотрел?
— Ну да, — Альфред снова присел за барную стойку.
ЭрДжей очень странно сидел, держа руки за спиной. Блюм старался как-то прикрыть его, приняв довольно неестественную позу.
— У вас всё в порядке?
— В полном!
— Ну ладно. Может правда стоить выпить. Нервы ни к чёрту… — Ал подтянул к себе бокал.
Блюм тем временем незаметно забрал нечто из рук ЭрДжея и спрятал себе под футболку.
ЭрДжей отклонился немного назад и посмотрел на Мяту, высказывая взглядом своё недовольство. Их диалог глазами за спиной Альфреда выглядел настолько смешно, что Фантасту даже пришлось прикрыть рот рукой, чтобы не было заметно улыбку.
— У вас точно всё в порядке? Вы какие-то странные, — не выдержал Альфред, нутром чуя, что здесь что-то происходит.
— Это ты какой-то странный! Мы в таком месте, а ты сидишь! — возмутилась Мята, только выглядело это очень неестественно.
— Эмм… что?
— Пошли снова танцевать!
— Мята, почти никто не танцует, да и я ещё не напился. Мне духу не хватит оказаться в центре внима…
— Ха! А я хочу и пойду! Догоняй!
Она встала из-за барной стойки и пошла совсем не в сторону танцевальной площадки.
— Что это с ней?.. — недоумевал Лекарь.
— Ох, Альфред, женщины прекрасные актрисы. Если ты видишь на её лице какую-то эмоцию, значит, она хочет, чтобы ты её увидел. В противном случае ты даже не догадаешься, что она чувствует на самом деле…
ЭрДжей упоительно произнёс эти слова и кивнул в сторону Мяты.
— Чего?
ЭрДжей сделал глубокий вдох и положил руку на плечо Ала.
— Альфред, если довольно умная девушка говорит глупости, значит, она просто ищет повод для разговора.
— И? — Альфред в упор смотрел на ЭрДжея, не понимая, что он ему только что наговорил.
— Тц! Просто иди за ней!
— Зачем? Я же..
— Просто иди! — раздраженный ЭрДжей буквально спихнул друга со стула и снова кивнул в сторону Мяты.
— Всему вас учить нужно… — буркнул он.
Блюм только засмеялся.
— Ты чего? — удивился ЭрДжей.
— Карманный философ.
— Эээ нет, это твой хлеб, малыш, я не претендую. Давай лучше думать. У меня идей ноль! Что там вообще должно быть?
— Я сам не знаю, — Блюм достал из-под футболки блокнот с ручкой.
— Эй, пссс, ребята. Я тут это, услышал от папы, что вы планируете. Я принёс вам книгу, не знаю, поможет ли. Таких у нас не много, но всё же. А ещё я нашел тихое место, — Гейн позвал их за собой и ЭрДжей с Блюмом совсем не подозрительно исчезли из-за барной стойки, прихватив свои кружки с пивом…
Когда Альфред подошел к Мяте та заметно нервничала.
— Слушай, Мята…
— Ал, извини! Я там наговорила глупостей.
— Да ладно…
— Я просто не знала, как сказать или намекнуть.
— На что?
— Эмм… Обработаешь моё тату? — сейчас Мята корила себя, что эта идея не пришла ей в голову раньше, но зато это хоть немного объясняло её поведение. По крайней мере, она надеялась на это.
— И всего-то? — улыбнулся Альфред. — Имей в виду, рано или поздно ЭрДжей её увидит, и тогда тебе не избежать подколов.
— Ну, оттягиваю, как могу… — неуверенно улыбнулась она.
— Я рюкзак на втором этаже оставил, в комнате, которую нам дали для ночлега. Пойдём туда.
Мята последовала за ним, радуясь тому, что ей всё-таки удалось его отвлечь.
Они вошли в комнату, и Альфред закрыл двери, чтобы музыка стала тише. Он полез в свой рюкзак и снова начал искать нужный пузырёк. Мята присела рядом на пол.
— Знаешь, в такие моменты, я очень хочу, чтобы ты как можно скорее научилась читать, и… — Альфред прищурился, всматриваясь в очередную надпись, — и я бы только говорил: «Мята, настой из календулы!», или «Мята, мне нужен спирт! Ассистент Мята, подать щипцы!».
Она только захихикала в ответ.
— О, нашел! Снимай повязку.
Она разбинтовала запястье, Альфред осторожно взял её руку и начал рассматривать тату, а Мята в это время боролась со смущением изо всех сил. Он всего лишь держал её руку, но этого хватило, чтобы её щёки предательски загорелись.
— Знаешь, всё уже зажило. Я ещё перевяжу сегодня, но в следующий раз можешь смело снимать повязку. Так, сейчас помажем… Где же ватка…
Мята смущённая и красная всё так же старалась не подать виду, насколько ей неловко.
— А что означает твоё тату? Что Мирас увидел?
— Ну, он сказал, что у него нет для меня подсказки, что я и так вроде бы знаю, каким путём идти, и предложил это Дерево Жизни.
— Очень красиво получилось.
— А ты хотел бы себе рисунок?
