Девочка уснула не сразу, не смотря на колоссальную усталость. Было обидно, что ЭрДжей всё равно будет называть её Перчиком, но в то же время одна светлая мысль не оставляла её в покое — Альфред дал ей имя…
После вчерашних изматывающих приключений ребята долго отсыпались. Яркое солнце, проступающее сквозь ещё не озеленившиеся ветви дерева, разбудило ЭрДжея, и он сонно приоткрыл глаза. Его часы показывали за полдень, а никто даже не думал просыпаться.
— Эй, подъём! Нам пора собираться.
Блюм и Альфред сонно зашевелились, Мята же продолжала дальше спать.
— Подъём, Перчик!
— Не называй меня Перщик… — сонно промямлила она.
Но даже не любимое имя не заставило её встать, и она продолжала лежать с закрытыми глазами.
— Как скажешь. Как тебя там? А, вспомнил, По-ми-до… — ЭрДжей был в ударе с самого утра.
— Только попробуй сказать это… — после этих слов она наконец-то начала шевелиться, правда, медлительнее всех.
Ребята прекрасно выспались и чувствовали себя бодро, а вот Мята наоборот, не могла собраться. Она медленно поплелась к ручью, чтобы умыться, но даже прохладная вода не привела её в нужное состояние. В отражении она увидела, что её косички снова растрепались, но ей так даже больше нравилось.
Все принялись пополнять запасы пресной воды, Лекарь вдобавок ещё нарвал каких-то трав, кроме мяты. Это место было очень необычным. Если подняться обратно по склону, то выйдешь на неприветливый пустырь, а здесь тихо, уютно, растёт зелень и течёт ручей. Странный ландшафт у этого места, но благодаря ему, ребята смогли безопасно провести ночь.
И всё же кое-что здесь было слишком странным, например — пугающий город вдали. Даже находясь внизу впадины, ребята могли видеть верхушки зданий и шпили. Вчера вечером все заметили силуэт этого места, но никто не смог понять, что это.
ЭрДжей внимательно всматривался в горизонт, и у него была парочка сумасшедших идей, но вспоминая последствия его вчерашнего любопытства, он решил ничего не говорить.
— Ну что, идём? — спросил Блюм.
— Ага, — сказал Альфред и потянулся к своему рюкзаку.
Взгляд Мяты упал на одну маленькую деталь на запястье Лекаря, которую она не заметила в суматохе предыдущих дней.
— Это же…
— Что? А, я уже и забыл, что одел его, — улыбнулся Лекарь. — Он мне понравился, так что я захватил его перед уходом.
На руке Альфреда был браслет, который она подарила ему при их первой встрече. Этот браслет был особенным для неё, ведь он был задуман как оберег от всего плохого. Она плела его с большим усердием, и теперь её работа украшает запястье человека, которым она безмерно восхищается.
Мята смущённо улыбнулась ему и тоже направилась следом за ребятами, а Альфред вдруг вспомнил слова, с которыми она оставила этот браслет. Она хотела переродиться травой, которой Альфред вылечил бы кого-то, а теперь он дал ей имя Мята. Дал ей имя…
— Эй, ты чего там застрял? Сейчас будет не сладко, подъём крутой! Иди сюда, поможем! — прокричал ЭрДжей.
Его слова вернули Альфреда к реальности, и он тут же поковылял за остальными.
Когда они преодолели утомительный подъём, загадочный город вдали можно было рассмотреть получше. Из яра он выглядел не таким внушительным, но теперь, оказавшись с ним на одном уровне, ребята поразились его масштабам.
Постройки уже не выглядели такими низкими, а шпили, как оказалось, не уступали высотой многоэтажкам мегаполиса. И ладно эти разно-габаритные здания, но одно строение выделялось даже на их фоне. Оно было выше всех остальных, по крайней мере, вдвое. Каскадом оно сужалось к верху, пока не превращалось в шпиль, который пронзал небосвод.
— Я надеялся, что у нас получится обойти это место, но, кажется, выбора особо и нет, — задумчиво произнёс ЭрДжей.
— Угу… Нам и целого дня не хватит, если пойдём в обход, — подметил Альфред.
— Ладно, тогда сперва сверимся с компасом. Малыш, иди покажу, как он работает. Малыш?
Но он не услышал ответ, поэтому обернулся посмотреть, почему тот не идёт и застыл в ужасе.
— Нет… — прошептал Блюм. — Это же…
Фантаст рухнул на колени и закрыл глаза, не в силах смотреть на увиденное. Все молча стояли и пытались принять то, что открылось их взору.
Вчера в сумерках они не придали значения тому, почему посреди пустыря вдруг оказался яр, но теперь дневной свет открыл им правду — это был не яр и был он здесь не один.
Мята не понимала, что именно она видит, но почему-то внутри всё переворачивалось от этого вида. Она не решалась спрашивать что это, возможно потому что не хотела знать.
ЭрДжей присел рядом с Блюмом и серьёзно произнёс:
— Да, малыш, это оно. Это воронки от бомб… — он положил руку ему на плечо. — Блюм, но открой глаза, посмотри. — Не сразу, но всё же Фантаст нашел в себе силы сделать это. — Да, вон те дальние выглядят не очень, но вот эти уже ничего. Та, в которой ночевали мы, присмотрись. В ней растут травы и деревья, которые укрыли нас от опасности этой ночью, течёт ручей, который напоил нас. Там даже растёт мята! Не расти она там, Перчик, так бы и осталась Перчиком, а так я подумаю, и может однажды, начну называть её Мятой.
