— У меня в жизни не было никого. Конечно, была мать и отец, и братья и сёстры, наверно тоже имеются, только я уже и не помню их. Я был очень доставучий, всё время обо всём расспрашивал, поэтому меня бросили рано. Так что, как только я обнаружил Нижний город, сразу перебрался туда и стал жить как отшельник. Даже более уединённо, чем отшельник. Я всегда один. Поэтому я такой невыносимый, как ты и сказала. Перчик, извини за всё, что я там нагородил, и ты Блюм прости. Ты для меня открытие. В тебе почти нет логики, но ты точно знаешь, что тебе нужно и куда ты идёшь. Ты не читаешь, не пишешь, не изобретаешь, но иногда у меня такое чувство, что ты знаешь больше меня, и это для меня в новинку. И да, когда я сказал про все лучшие ценности в одном человеке, конечно же, я имел в виду Альфреда. Не себя точно. Я не могу им быть. Ал, ты тоже прости. Я уверен, я и тебя успел обидеть… — и он виновато опустил глаза.
Никто не смотрел на него осуждающе. У всех во взгляде было понимание и такая же вина.
— Ты не обидел меня, — мягко ответил Альфред. — Наоборот, это я должен попросить прощение… — Лекарь посмотрел на девочку. — Прости меня за то, что нагрубил тебе в пути… Ты пыталась мне помочь, а я выместил всю злобу на тебя, хотя тот, на кого я по-настоящему должен злиться — это я сам… Простите, что я для вас обуза…
Девочка очень серьёзно смотрела на Лекаря.
— Ты меня очень сильно обидел, Альфред. Я прощу тебя, если пообещаешь мне одну вещь.
Все в недоумении посмотрели на неё. Альфред нерешительно кивнул, давая согласие на обещание.
— Ты больше никогда не скажешь и не подумаешь, что ты для нас обуза.
На какое-то мгновение Альфред растерялся, но затем тихо произнёс:
— Постараюсь… — и он улыбнулся ей. — Я уже испугался, что ты действительно так сильно обиделась.
— Я не могу на тебя обижаться… — девочка нежно улыбнулась ему, но тут она заметила хитрый взгляд ЭрДжея. — В смысле могу! Но не стану. Ну, там, если повод был бы, а так-то повода не было! Ну, если и да, то может немного. Да и вообще я не обидчивая…
— Мы поняли, Перчик. Дыши.
Парни добродушно засмеялись, а смущённая девочка не знала, куда себя деть. И что на неё только нашло. Щёки снова запылали, но благо, это было не так заметно при таком освещении.
— Надо же, мне стало легче, — сделал для себя удивительный вывод ЭрДжей.
— Кхем-кхем! — покашлял Блюм, глядя на девочку.
Она знала, о чём говорят его глаза. Извиняться она не любила больше всего в жизни, но она действительно провинилась перед ЭрДжеем.
Собравшись с духом, она выпалила на одном дыхании:
— Прости меня за всё, особенно за то, что сказала тебе перед входом в супермаркет! Я вспылила и не должна была наговорить тебе то, что наговорила! Прости!
ЭрДжей опустил глаза.
— Дело в том, что ты была права — сам я ничего не изобрёл. Я не заслужил своё имя Изобретателя.
— Ты изобретёшь много прекрасных вещей, под твоим началом будет возведён не один прекрасный город, ты побываешь во многих уголках Земли, вернёшь людям электричество и напишешь много полезных книг, — пророчески изрёк Блюм.
ЭрДжей попытался улыбнуться.
— Проехали, — он устало потёр свои глаза.
— Я тоже хочу извиниться перед всеми вами, — тихо сказал Блюм после небольшой паузы.
— А ты-то за что? Ты единственный, кто сегодня никому не нагрубил, — сказал ЭрДжей.
— Мне есть, за что просить прощение…
— Ты чего вдруг?
— Это я так, — легонько улыбнулся Фантаст. — Прощать и просить прощение — удивительный опыт для души. Это требует зрелости ума и твёрдости духа, и если человеку хватило мудрости и силы попросить прощения или простить, то его душа получает важный жизненный урок и растёт над собой.
— В таком случае, мы тебя прощаем, — с улыбкой произнесла девочка.
— Лучше и не скажешь, — произнёс Лекарь и начал осторожно разливать чай по чашкам.
— Ты вообще сегодня герой, малыш. Твой безумный прыжок — это было нечто! — засмеялся ЭрДжей.
— Да ладно, — смущённо почесал затылок Блюм. — Настоящий герой Альфред. Вы видели, как он ту собаку привязал? Я бы в жизни не додумался!
— А Перчик что сделала? Видали? Не побоялась главное, сориентировалась! А я вообще в шоке был! Не соображал совершенно! Мне даже понравилось — бежишь и не думаешь. Красота!
Все засмеялись, прокручивая в голове сегодняшние приключения. Сейчас это всё казалось забавным, а ведь тогда было совсем не до смеха.
— Так, держите. Это мой любимый чай, — и каждый из ребят получил от Альфреда по маленькой чашечке с чем-то ароматным.
Девочка осторожно взяла кружку и поднесла её к носу. Запах этого чая был восхитительным. Приятный свежий аромат немного щекотал нос, но в то же время успокаивал.
— Что это? — наслаждаясь ароматом, спросила она.
— Это мята. Нашел прямо у этого ручья, когда наполнял флягу. Только-только проросла, но я не удержался и нарвал, чтобы заварить нам чай.
— Мята… — шепотом повторила девочка.
— Угу. Очень интересное растение. Сорванные листья можно добавлять в пищу или заваривать в чай. Она обладает целебными и успокаивающими свойствами.
— Мята, — девочка выглядело обеспокоено.
— Да, мята, — подтвердил Лекарь, не понимая причин её волнения.
