На обратном пути ЭрДжей даже не отдавал себе отчёт о происходящем, он шел на автопилоте, уставившись в пол, и всё время размышлял о прочитанном. Оказавшись снова на смотровой площадке, он даже не поднял голову, чтобы ещё раз полюбоваться удивительной геометрией здания. Уставившись в пол, он вдруг осознал, что находилось у него под ногами всё это время. Нет ни единого шанса, что даже за столько лет здесь скопилось такое количество пыли на полу…
Новый шаг стоил ему немалых усилий, но всё же он добрался до шахты и полез обратно на выход, совершенно забыв о том, что собирался открывать дверь.
На этот раз теснота шахты не пугала его. Он полз по ней, потупивши взгляд на рейки. Рой мыслей наконец-то улетучился и ЭрДжей чувствовал себя опустошенным.
Преодолев подъём, он снова оказался в том длинном прямом коридоре, который выведет его к ребятам. Ребята. Нужно собраться. Они не должны видеть его таким. Он не сможет рассказать им правду. Не сейчас. Как он объяснит им, что именно то, что он искал всю жизнь, погубило мир?
Он остановился, поставил лампу и похлопал себя по щекам, затем достал флягу с водой, чтобы умыться и намочить голову. Прохладная вода освежала и приводила в чувство, и ЭрДжею действительно стало легче. Ему подумалось, что сейчас было бы хорошо оказаться возле того ручья, который был в яру. Вернее, в воронке от бомбы…
Спрятав флягу, ЭрДжей продолжил путь, но внезапно, он почувствовал какие-то вибрации в шахте. Снова землетрясение? Нет, слишком мало и к тому же теперь он отчётливо слышал какой-то глухой звук. ЭрДжей вытянул вперёд лампу и стал ждать. Сначала показалась рыжая шевелюра, затем появился и сам Блюм.
— ЭрДжей! — радостно крикнул тот и прибавил ходу.
У Изобретателя всё ещё в голове была каша, поэтому он так и остался стоять на четвереньках с лампой в руке, удивлённый появлению Блюма.
— Ты в порядке? Цел? Как рана на ноге? — Блюм засыпал ЭрДжея вопросами о его самочувствие, как только добрался до него.
— Рана?..
ЭрДжей уже и забыл о ране на ноге, о том, как он её получил и куда они сейчас направляются. Все эти проблемы теперь казались чем-то далёким и незначительным.
— Что с тобой? — Блюм с тревогой смотрел на ЭрДжея.
— Да вот… ползу на выход. А ты чего здесь?
— Тебя очень долго не было, ты так и не подошел к двери, а ведь уже вечер! Мы все очень волновались, и я решил отправиться на твои поиски.
— Вы волновались за меня?
— Ну конечно!
ЭрДжей посмотрел в глаза Блюму и улыбнулся.
— Малыш…
Ладонь ЭрДжея рухнула на кудрявую макушку Блюма.
— ЭрДжей, что случилось? — серьёзным тоном спросил Блюм.
— Ничего. Поворачиваем.
— А как же дверь?
— Не стоит открывать эту дверь. Не сейчас, по крайней мере.
— Что ты нашел там?..
— Здесь нет того, что я искал.
Блюм буравил ЭрДжея взглядом. Он прекрасно видел, что Изобретателя что-то тревожит, но не мог пока понять что именно. Но сейчас нельзя было давить на него и расспрашивать, — так он сделает только хуже.
Спускаться оказалось намного сложнее. Теперь от решительности ЭрДжея ничего не осталось, и его руки неуверенно хватались за рейки, пока мозг всеми силами пытался переключить внимание от депрессивных мыслей на спуск.
И всё же Блюму и ЭрДжею удалось удачно спуститься на землю.
— Ну, наконец-то! Где ты так долго был? Почему не подошел к двери? И… и почему у тебя волосы мокрые? — набросилась на ЭрДжея взволнованная Мята.
Но тот ничего не сказал в ответ, просто стоял и мягко улыбался, глядя на неё сверху вниз.
— Ну и чего ты лыбишься? Знаешь, как мы переживали?!
— Главное, что всё обошлось. Нашел что-то? — спросил Альфред.
— Вы не поверите что там, — наконец-то ЭрДжей собрался с мыслями. — Там огромные смотровые площадки, куча каких-то мостиков, переходов, конвейеров. Чтобы пройти через этаж с одного конца в другой нужно стооолько времени, я даже не знаю сколько! Там внутри всё просто сверкает гениальностью! Там есть круглые комнаты, будто в воздухе висят!
— Да не рассказывай… — девочка недоверчиво посмотрела на Изобретателя.
— Правду говорю, Перчик! Я в жизни такого не видел и никогда о таком не читал. Шахта вывела меня на смотровую площадку, и оттуда видно несколько этажен вверх и вниз, но света мало и я увидел только крупицу от того, что там есть.
— А что насчёт двери? — спросил Альфред
— Нууу… На смотровой площадке стоит лифт, но двери герметично закрыты. И я… так и не смог куда-то попасть. Шахт больше не было, лестниц тоже, в общем, мне не удалось найти ничего стоящего. Так что двери… сейчас никак не открыть.
— И ты всё это время просто стол возле лифта?
— Нет, конечно! Я… я пытался открыть его. Ломом.
— Ломом?
— Ну, там валялись какие-то металлические трубки, и я взял одну и пытался вскрыть двери, но они оказались сильнее меня, а потом я…
