Блюм улыбнулся Мяте:
— Я открою тебе тайну — твоя душа сама выбрала время и место бытия. Ты сама выбрала этот мир, Мята. Если ты это сделала, значит, у тебя были на то причины. Жди, всему своё время. Твоя истина однажды откроется.
— Я не верю, что сама выбрала это место! Здесь плохо, с какой стороны не посмотри…
— Может всё не так уж и плохо? Как насчёт людей, которые сейчас рядом с тобой?
Блюм, Мята и Альфред улыбнулись друг другу, ЭрДжей же только что-то недовольно пробурчал себе под нос. Этот день сильно утомил ребят, и все успели заснуть раньше, чем погас костёр…
Его губы шевелились, он что-то говорил, вот только Мята не могла разобрать что именно. Она вопросительно посмотрела на ЭрДжея, но тот в ответ начал смеяться с неё, буквально схватившись за живот. Он смеялся до слёз и тыкал в неё пальцем. Тут откуда-то появился Блюм и стал с интересом наблюдать за происходящим.
Мята возмутилась:
— Какого он ржет надо мной?!
Но вместо ответа Блюм обратился к ЭрДжею:
— Я рад, что ты с нами.
Картинка начала расплываться, краски блекнуть, затем другие краски начали проявляться перед глазами. Постепенно сознание возвращалось к Мяте и ей наконец-то удалось навести резкость.
Оказывается, все уже проснулись и даже успели собраться. Альфред делал перевязку ЭрДжею, пока тот беззаботно разговаривал с Блюмом.
— Я рад, что ты с нами, — Блюм повторил слова со сна.
— Так вы и пяти минут без меня не протяните, как я могу вас бросить!
«Хорошо, что это был сон»… — подумалось Мяте.
— О, Перчик, с добрым утром. Ты, кажется, моё имя во сне бормотала.
— Тебе показалось… — мрачно пробурчала она. — Почему вы меня не разбудили?
— Блюм не дал. Он сказал, что когда человек крепко спит, его душа путешествует в верхних мирах, или циклах, или где-то там, а ты так крепко спала, что даже слюнки пустила. Кстати, вытри. И мы не стали тебя будить.
Девочка смущённо вытерла рукой влажные губы.
— Не только в верхних мирах. Во сне человек имеет доступ ко всем меридианам времени. Он может заглянуть и в прошлое, и в будущее, может поговорить с другими душами и даже с самим собой.
— Ты не исправим, — шутливо сказал ЭрДжей.
— Так ты с нами? Всё-таки Блюм оказался снова прав, — сонно сказал Мята.
— В чём это? — удивился Изобретатель.
— Ну, когда ты полез в башню, Блюм сказал, что чувствует, что ты не останешься здесь.
— Потрясающая интуиция, малыш. Ну, изучить здание я пока всё равно не могу, поэтому, да, я с вами. Придётся тебе потерпеть меня ещё немного, Перчик. Спасибо, Ал, — ЭрДжей поблагодарил Альфреда за перевязку.
— На здоровье.
Мята кое-как умылась, собрала вещи, но не смогла собраться с мыслями. Ещё долгое время она шла в полудрёме и постоянно думала про тот дуратский сон.
Этот день шел на удивление тихо и размеренно. После того, как электростанция скрылась из виду, на горизонте не возникало никаких новых построек, странных зданий или других опасных мест. Ребята нашли общий темп и шли в нём добрые полдня, пока Альфред окончательно не устал. В этот раз он не строил из себя героя и прямо попросил привал. Все с радостью согласились, потому идти под таким жарким солнцем было просто невыносимо. Все поснимали кофты и всё чаще и чаще уменьшали запасы воды в своих флягах.
Это могло стать настоящей проблемой, потому что голой неприветливой каменистой почве конца-края не было. ЭрДжей то и дело обращался к компасу, чтобы удостовериться, что они на верном пути.
Ветер постепенно усиливался, и появилась новая проблема — песок. Он был везде: попадал в глаза, был на зубах, на одежде, под одеждой, в обуви, и даже в ушах, но ребята неустанно шли, иногда делая небольшие привалы, чтобы восстановить силы. Сегодня, они не встревали ни в какие передряги и шли весь день. Это оказалось чертовски утомительным занятием. Спасаться от Здоровенного Сэма и то было проще, чем идти по такому безжизненному пустырю целый день.
К вечеру начало резко холодать, а ветер стал ещё более беспощадным и кусал за все открытые части тела. Те, у кого были капюшоны, были вне себя от счастья, но вот у ЭрДжея был только свитер. Поэтому ему пришлось надеть на голову старую футболку Ала, которую ему вернул Блюм после похода в супермаркет.
Тот ещё видок был у ребят. Измученные, уставшие, голодные, они плелись цепочкой в неизведанные дали, и даже Блюм не чувствовал ничего хорошего впереди.
На красивый закат никто не обратил ни малейшего внимания, все уставились себе под ноги и шли в своих мыслях. Друзья сами того не понимая, ушли немного в сторону от своего маршрута и даже не придали этому значения. Гудящие ноги сами несли их, пока на горизонте не стало виднеться что-то отдалённо напоминающее дом.
— Что это там? — первым обратил внимание ЭрДжей. — Вон, смотрите! Здание!
Все тут же подняли головы, чтобы своими глазами увидеть возможное пристанище на эту ночь.
— Там, правда, что-то есть, — подтвердил Лекарь, прищурив глаза.
— Скорее идём туда! — у ЭрДжея откуда-то вдруг взялись силы, и он прибавил ходу.
Остальные же не смогли отыскать в себе подобный резерв и шли по-прежнему медленно.
