- Нет, - она улыбнулась. - Это не бог. Это - дорога.
- И куда она ведет?
- А куда бы ты хотел попасть?
- Понятно...- разговор ожидаемо терял смысл.
- Ничего тебе не понятно, - девушка снова улыбнулась и взяла меня за руку. - Он ждет нас именно для этого. Чтобы проводить по выбранной дороге. И выбирает не он, выбираем мы. Он просто подскажет.
- И что он хочет за свою доброту? - за доброту ведь всегда что-то хотят (а иногда даже требуют).
- Он просто займет твое место в начале пути.
- Место каждого?
- Каждого.
- Значит, в итоге останется только он?
- Чтобы снова вечно ждать нас.
- Неужели мы вернемся?
- Кто знает? Ведь только мы выбираем свои дороги.
- Мы говорим о смерти и перерождении?
- Мы говорим, о том, что каждому из нас порой хочется уйти.
Я ошибся. Этого зверя мне ещё ловить и ловить. Этот зверь живет в собственном зачарованном лесу, и чтобы поймать его придется вооружиться заколдованным мечом и волшебной палочкой. Она хочет уйти, и она создает для этого инструмент. Наивный и изначально непригодный, но здесь важен не результат. Важна цель, важно стремление к цели. Надежда на отречение от социума через рамки и запреты мира.
- Думаешь, меня он тоже ждет?
- Он ждет всех.
- Длинная очередь.
Она засмеялась.
- Пойдем со мной. Сделаешь первый шаг уже этой ночью.
- Надо посоветоваться с товарищем.
- Для него тоже найдётся дорога.
- Он будет счастлив. Как тебя зовут?
- Лера.
Костя Ремень был счастлив. Вернее необратимо пьян, но для него это было одно и тоже. Его безумные глаза бесцельно бродили по этажу, не находя призовой секунды, чтобы остановиться.
- Ремень, ты как?
- Как-то так, - он сделал пару резких движений руками. Похоже, сыграл соло на тарелках.
- Пойдем, нас там ждут.
- Подождут! - Костя погрозил им пальцем. - Сволочи! Ботва червивая! Крысы сортирные!
- Но нас, правда, ждут.
- Ладно! - Ремень пьяно рассмеялся. - Пошли, писатель!
Я не разобрал названия на замысловатой вывеске. Узкие ступени, тяжелая дверь, а за ней красноватый полумрак и музыка навевающая образ Будды нюхающего фиалки. Лера уверенно шла мимо широких утопленных в стенах диванов. Сзади Костя бормотал что-то про коньяк и беззубых вампиров.
- Садитесь, - девушка махнула рукой перед огромным диваном, на котором уже сидело человек пять. Видимо, адепты своей беспомощной веры. В другое время их бы за эту беспомощность могли сжечь на костре. Но в этом веке нравы стали куда мягче. Теперь у них есть шанс умереть естественной смертью.
Нам лениво махнула пара рук. Я отдал ответное приветствие и опустился на приторно мягкие подушки. Справа от меня рухнул Ремень, слева изящно приземлилась Лера. Ну что? Началось?
Нет, не началось. Единственным эмоциональным действием следующих двадцати минут оказался беспокойный храп Константина. А так все очень мило, - кальян, чай, какой-то легкий алкоголь. А где же извилистые, убегающие за горизонт дороги? Где надежда на иное место и время? Где Тот кто вечно ждет меня? Где он, эта потусторонняя придурь? Почему я не вижу его жадных глаз?
- Так, где дорога?
- Моя передо мной, - Лера не удивилась вопросу. - Твоя не дальше моей. Тебе осталось просто сделать шаг.
- Расскажи про свою. Расскажи куда ты идешь? И объясни почему? И зачем тебе твой кумир?
- Куда? - она беззвучно рассмеялась. - Я не знаю, куда я иду. Не надо считать меня религиозной фанатичкой или сумасшедшей. Я знаю, что никуда не уйду, но разве это повод стоять на месте? Так проще. Проще, когда веришь, что у тебя есть дорога. А на этой дороге тебя вечно ждут. И я буду верить. Всегда буду верить, потому что иначе мне просто расхочется жить.
- Разве в жизни мало прекрасного? Мало красоты?
- Не мало. Конечно, нет. Но слишком для многих эта жизнь идет по другую сторону рассвета. И им остаются только грязь и монотонная тоска то скорбно долгих, то невыносимо коротких дней. Ты же сам сегодня ставил свою жизнь против горстки денег. Ты должен понимать.
- Я понимаю.
Странно было говорить, но я действительно понимал эту женщину. Впервые я так хорошо понимал человека. Наверное потому, что человек хотел того же, что и я. Человек хотел того же, что и бог. Явное свидетельство моей полной деградации. Я бросил обрывок взгляда на наших соседей.
- Вы все в это верите?
- Не знаю. Вера ведь только для двоих. Остальные о ней ничего никогда не узнают. Только ты и Он, Она, Оно.
- То есть каждого ждет кто-то другой?
- Конечно.
- А если я вижу только пустоту?
- Значит, твоя вера слаба, - она грустно засмеялась.
- Но ведь дорога все равно остается?
- Лишь пока остается твоя вера. А когда ты перестаешь верить, то она вдруг разворачивается, и ты уже идешь не вперед, а назад. К вялой трясине дней.
- Зато у вас тут я смотрю карнавал.
- Здесь ты прав, - та же тоска, никуда её не спрятать.
- Так каков тот мир, на котором кончится твоя дорога?
- Там проще, - Лера прикрыла глаза. - Там гораздо проще. Там не надо думать, о том, как выжить. Там вообще не нужно выживать. Только жить. И улыбаться рассвету.
- Классическая утопия.
- Что плохого в классических утопиях?
