Мы выпили вина, на этот раз белого и в зеленых глазах Полины засверкали искры эльфийского безумия. Она притянула меня к себе и жадно поцеловала. Её губы на вкус были как огонь, - злые и горячие. А вот я, боюсь, был немного прохладен. Впрочем, Полина этого, похоже, не заметила.
Бум! Бум! Бум!
- Я так мечтала об этом! - она обвела рукой круг костров. - Только об этом я и мечтала!
- О чем же будешь мечтать теперь?
- О том, чтобы праздник не кончался! Никогда!
- Смелая мечта!
- Просто не надо трезветь! Выпьем, Саша!
- Выпьем!
Бум! Бум! Бум!
Она отпустила меня только через час. Пьяная, влюблённая, восторженная. Словно сама весна пришла на зов наших костров. И она не собиралась уходить. Это мы шли за ней. Шли легкой поступью лесных эльфов.
Я сделал пару шагов в сторону и неожиданно оказался в небольшой компании, которая с шумным интересом наблюдала за борьбой сатиров возле одного из костров. Выглядело все крайне эффектно. Сатиры с криками бросались друг на друга, рычали, бодались бутафорскими рогами. Мелькали мускулистые руки, веревочные хвосты, яростные оскалы. Не один не мог взять верх, ведь им не платили за победу.
- Это, наверное, самое странное из того, что я когда-либо видела, - хрупкая барышня, не отрываясь, смотрела на кувыркающихся борцов. - Правда, Димочка?
- Я как-то видел, как дрались два Деда Мороза, - Димочка обнял свою спутницу. - Тоже зрелище ещё то.
- А я как-то сам дрался с Дедом Морозом, - стоящий рядом длинный субъект коротко рассмеялся.
- Из-за подарков?
- Из-за снегурочки.
- И как?
- Честно говоря, не помню, - длинный опять рассмеялся. - Новый год же! Все в мясо!
- А вы художник? - вдруг обратилась ко мне девушка. - Я видела, вы Полине картину подарили.
- Временами. Больше писатель.
- А я вас читала.
- Возможно. Волковский.
- Волковский! Александр?
Я осторожно кивнул.
- Я вас так люблю!
- Тронут, - я снова кивнул.
- И Димочка вас любит! Правда, Димочка?
- Правда, - чуть смущенно прогудел шкафообразный Димочка.
- А я не читал, но одобряю, - длинный неожиданно схватил и решительно пожал мою руку.
- И не читайте. Фантазия всегда лучше реальности.
- Мальчики, давайте выпьем!
- Правильно! Давай выпьем, братан! За литературу!
- За литературу!
Бум! Бум! Бум!
Я пил за литературу с людьми, которые в ней ничего не понимали. Почему я так решил? Так ведь они считали меня отличным писателем. Впрочем, не все ли равно в чем разбирается тот, с кем ты пьешь? Это совершенно не важно, ведь говорить вы станете совсем о другом.
И я говорил, пил, смеялся. Я бросил свою бесполезную охоту, на корм негаснущим кострам. Я принимал комплименты и сыпал комплиментами в ответ. Я целовал дриад и плясал среди сатиров. Этот бой был уже проигран. Как говорил один из местных, - есть армии, на которые не нападают . Сегодня я в плену. Сегодня меня заставят плясать, пить и смеяться. И мне не вырваться пока не погаснут костры. Пока не смолкнут барабаны.
Бум! Бум! Бум!
Очнулся я в светлом, явно гостиничном номере. В голове шумели барабаны и скакали сатиры. Я встал и подошел к окну. За окном текла широкая, полноводная река. Глядя на реку, я с некоторым трудом прикинул, где оказался. Не знаю почему, но это утро я встречал в некоторой дали от Москвы.
Плевать почему. Я сходил в душ, оделся и заметил бутылку пива, заботливо оставленную на тумбочке. Я посидел на кровати, выпил пиво, посмотрел на реку. В голову лезли события прошлого вечера и ночи. К бесам все! Все к бесам!
Я спустился на первый этаж и подошел к круглолицей девушке у стойки. Она улыбнулась мне неширокой, дежурной улыбкой.
- Доброе утро. Скажите, я приехал один?
- Добрый день, - она улыбнулась. - Нет. С вами были ещё двое мужчин и женщина. Они поселились в...
- Скажите им, - перебил я её, - что мне срочно нужно было уехать в Москву. - И вызовите, пожалуйста, такси до вокзала.
- Конечно, сейчас, - она взяла трубку телефона.
Такси подъехало через пять минут. Я, наконец, додумался посмотреть на часы и увидел, что было уже два дня. Значит, с утром я действительно ошибся. Если б это была моя единственная ошибка.
На вокзале я без лишних промедлений взял билет на вечерний поезд и выпил кофе. А потом долго сидел, глядя на моргающее табло. Прошла моя первая неделя. Неделя-пустота, неделя-глупость. Сколько таких недель мне ещё предстоит? Сейчас, кажется, что слишком много. Потом, вероятно, покажется крайне мало. Но, так или иначе, пришло время пообедать.
Обедал я в ближайшем кафе. Куриный бульон, форель и бокал пива. Три маленьких островка радости в большом море разочарования. Но и они вскоре опустятся на самое дно, самой глубокой впадины. И между их останками будут плавать бледные рыбы с грустными, плачущими глазами.
Я вышел из кафе и наугад двинулся по залитой солнцем улице. Не трубили больше рога, не слышался заливистый лай собак, не пахло кровью и порохом. Не будет сегодня охоты. Радуйтесь! Смейтесь! Живите!
