Когда этот этап работы закончился, ноги её уже не держали и она позволила себе несколько минут отдыха, присев на пол пещеры и прислонившись спиной к алтарю. Несмотря на усталость, улыбка сама собой заиграла на губах девочки. Все, что могла, она сделала и сделала хорошо. Её подопечная была ещё без сознания. Но это было не страшно, главное, что она была жива.
Теперь оставался последний этап, не такой сложный, но не менее важный: возврат магии. Аоми легко поднялась, словно не она несколько минут назад валилась с ног. Эта стадия требовала акустических вибраций.
Внутренне собравшись, Аоми затянула мелодию высоким красивым голосом, уже не детским, но ещё и не взрослым. С каждой спетой нотой воздух вокруг неё искрился сильнее, и в какой-то момент все эти искры соединились в призрачное копье, прошедшее сквозь магистра и тянущее из него магию как иголка тянет нитку. Острие застыло перед грудью Алины, боясь причинить ей вред.
Очень аккуратно, почти нежно, Аоми погрузила его в тело Алиниэль, и магия потянулась от магистра к ней. Грязная, черная сила истекала тьмой, падающей жирными каплями с “нитки”. Эти капли не долетали до земли, а собирались в компактный тёмный шарик, вращающийся около Ушедшей. А чистая, светлая магия растекалась по телу лежащей на алтаре девушки.
Передача, скорее, возвращение сил Алине длилось недолго и через несколько мгновений все закончилось. Аоми облегчённо вздохнула. Её подопечная глубоко спала.
Столица Контиола — Тарен, дворец Правителя, его личные покои. Тар Дарион Каности.
Алину похитили! Эта мысль сводила с ума. Моя пара, моё счастье и моя судьба сейчас находилась в руках безумца. А ещё я как никогда понимал, что Эдхар прав, Милиндари должна была отвечать за свои ошибки по всей строгости закона. Моя жалость повлекла за собой ряд событий, которые привели к такому исходу. Это моя вина, я не уберёг Алину.
Эта мысль убивала, заставляя раненым зверем метаться по комнате. Понимал, что мои душевные терзания никому не помогут, но размышления и боль в сердце не оставляли меня. Как заставить себя просто ждать? Это нереально больно. Как же я сейчас завидовал брату. Он там в гуще событий, он, а не я, пытается спасти нашу девочку. У меня же не никакой информации о том, что происходит там, и это заставляет нервничать больше всего.
Во всей этой ситуации только одно согревало и успокаивало душу: то, что Лихар не зная о произошедшем оставался спокоен, в отличие от нас. Мне тогда сразу подумалось о нем, о том, что он не переживёт, если что-то случится с Алиной. Нам и так еле удалось спасти его после смерти жены. О том, что мы не сможем вызволить нашу девочку — даже не хотелось думать.
Зная о просьбе эльфов в урегулировании конфликтов с кланами гномов, не задумываясь, послал его. Вызывающий скуку пересмотр договоров с крючкотворством и занудливостью гномов мог затянуться надолго. А мы сейчас как раз и играли в догонялки со временем. От скуки ещё никто не умирал, вот и он выживет. Конечно, мы ему расскажем о произошедшем, но пусть это будет намного позже. Когда всё благополучно закончится.
Работа всегда действовала на меня успокаивающе, очищая голову от посторонних мыслей, эмоций. Но даже она не помогла отвлечься от тяжких дум. Устало отодвинул бумаги, с которыми пытался ознакомиться уже несколько раз, но смысл прочитанного ускользал. Перед внутренним взором стояла Алина, такой, какой я видел её на нашем первом и единственном свидании.
Нет, в этот раз работа не поможет забыться. Поэтому, больше не раздумывая, убрав документы в сейф, отправился в свои покои. Мысли крутились только о нашей девочке, из-за этого я шёл не разбирая дороги. Хорошо что телохранители понимая моё состояние направляли меня и оттесняли всех, кто пытался заговорить со мной. Сейчас не было ни времени, ни желания для светских бесед. А возможно мой вид отпугивал сильнее, чем телохранители, но мне было все равно.
В голове постоянно крутилась одна т та же мысль: между парой существует связь. И это не связь Рода, когда ты знаешь жив родственник или мёртв и его эмоции. Это намного глубже, сокровеннее. Твёрдо уверившись в правильности своего решения дотянуться до Алины, припустил по коридору, бросив охрану позади.
В покоях меня оставили одного, но от меня не укрылось то, что охрана не ушла, а осталась в соседней комнатке специально оборудованной для них. Эта забота оставила двоякое чувство. С одной стороны, я был рад, что парни переживают за меня. С другой… Неужели я так неадекватно веду себя, что они решили присмотреть за мной в собственных покоях?
Очень плохой знак, надо взять себя в руки. Вот только как? Мысли не дававшие покоя ни душе и ни телу, заставляли метаться по комнате. Не выдержав пытки, прислонился лбом к холодному стеклу окна. Почувствовав небольшое облегчение прикрыл глаза и потянулся к малышке.
