Туннели становились всё уже и ниже. Под ногами попадалось больше камней. Наша скорость снизилась. В тот момент, когда я в очередной раз оступилась, мы вышли в огромную пещеру.
Пропали давившие на нас стены и нависающий потолок. Было темно. Даже светляки не разгоняли тьму плотной стеной вставшую вокруг нас. В ней, казалось, вяз не только свет, но и все звуки. Я слышала неровное дыхание людей вокруг себя. Громыхнул выстрел и я вздрогнула, но оказалось, это Борфинор выстрелил огненным разрядом вверх, куда-то к своду пещеры. Проследив его путь, удивилась. Огненная сфера разделилась на семь частей, освещая поистине огромную пещеру.
Казалось, что тьма, рассерженно шипя из-за того, что была потревожена в собственной вотчине, впитывается в черные стены пещеры. Приглядевшись, поняла, что она втягивалась в странные прозрачные кристаллы, выступающие на стенах. Наливаясь тьмой, они начинали светиться черным светом.
Когда-то давно, в другой жизни я читала научно-фантастический роман от которого осталось воспоминание о таком свете. Тогда я никак не могла понять как можно сочетать тьму и свет, черное с ярким. Теперь я понимала.
От разглядывания этих удивительных кристаллов меня отвлёк странный звук. Повернувшись на него, от страха отступила назад. Но за спиной стоял охранник, подтолкнувший меня к центру пещеры. А там… там был черный алтарь. Рот моментально пересох, я с ужасом осознала для кого готовит его магистр.
Если тьма, впитываясь в кристаллы на стенах, заставляла их сиять, то впитываясь в алтарь, она создавала ощущение черной дыры, в которой умирает любой луч света, любое вещество попавшее на него. И мне туда не хотелось. Он был абсолютно черным, как может быть черна самая черная бездна ада. Не поглощённая алтарем полностью тьма колыхалась вокруг него мерзкой кляксой, раскидавшей вокруг себя щупальца и так и норовящей присосаться к живым. Я видела как люди стараются отойти и не дать ей коснуться себя.
Борфинор пел. Его костлявые руки взлетали вслед незнакомым словам, а голос надтреснутый и старческий взлетал к своду пещеры визгливыми нотами, в следующий момент переходящим в тихий безэмоциональный речитатив. От этого пения ледяной холод проникал в душу, выстуживая радость, любовь, желание жить.
Я буквально заставила себя оторваться от этого зрелища и увидела как свет от семи светляков соединился лучами в Звезду Магов и она опустилась на пол пещеры, наливаясь тьмой. На лучи этой септаграммы встали моряки с парусника, а Милиндари и знакомый мне контрабандист отошли к стене. Борфинор повелительно простёр руки и проскрипел:
— Приведите жертву, — даже не успела испугаться, как меня подхватив под руки, потащили к алтарю.
Именно в этот момент накрыла паника, я брыкалась, пыталась вырваться, но куда там.
Гряда Ярости. Святилище Тёмного источника магии
Алина боролась и отбивалась изо всех сил. Вот только девушка была слабее двух мужиков. Они легко подтащили её к алтарю и сняв диаритовые браслеты, быстро и ловко закрепили ноги и руки на нем. В первый момент, когда тянущие магию и силы железки были сняты и отброшены далеко за пределы септаграммы, девушка обрадовалась. Но не успела и глазом моргнуть, как оказалась лежащей на камне.
Её руки и ноги словно прилипли к плите, не позволяя двигаться, единственное возможное движение оставленное ей — поворачивать голову. Камень был ужасно холодным, будто девушку положили на глыбу льда, да не просто положили, а она вмёрзла в неё. Так как диаритовые браслеты были сняты, Алина попыталась дотянуться до своей магии, а с её помощью и к спасительным артефактам. Но все усилия оказались тщетными. Паника нарастала, грозя перерасти в безотчётный ужас.
Чтобы хоть как-то успокоиться, девушка попробовала глубоко и равномерно дышать. Получалось плохо, так как она ощущала себя агнцем на заклании. От этой мысли сковало холодом не только конечности, но и сердце. Эта боль вдруг напомнила давние события, а именно, с чего все началось. Судорожный вздох и молитва к Ушедшим, вырвалась сама, минуя все предрассудки.
Даже после переселения души в иное тело и другой мир, они остались у некогда взрослой женщины, Юлии Таировой. Вообще, Алина давно забыла, кем она была когда-то. Детское тело и окружающие её мальчишки помогли адаптироваться и жить новой, полноценной жизнью. Но сейчас отчего-то вспомнилась старая жизнь.
Магистр, не обращая внимания на жертву, продолжал ритуал. Его голос, по-прежнему, то взлетал к своду пещеры визгливыми нотками, то опускался до низкого, вибрирующего, грубого полушёпота. В такие моменты становилось трудно дышать. Алине казалось, что воздух становится вязким, она старалась протолкнуть его в лёгкие. Было ужасно страшно, а ещё очень хотелось жить. До дрожи в пальцах, до головокружения и звёздочек в глазах.
