Абарай заткнулся и едва успел парировать сильный рубящий удар, среагировав чисто на рефлексах. Куросаки применил сюмпо и сразу же, на выходе, нанес настолько сильный удар, что лейтенанта просто смело и отшвырнуло назад. Ренджи заложил сальто и приземлился на ноги, бросая короткий взгляд на клинок. «Что?– поразился Абарай, глядя на глубокую, на четверть ширины клинка, зазубрину и змеящиеся во все стороны от нее тонкие трещинки.– Какого черта?»
– Насмотрелся на свой занпакто?– даже голос Куросаки стал каким-то спокойным, отрешенным.– Тот третий офицер, Иккаку Мадараме, он был куда сильнее и куда серьезнее тебя.
– Что?– зрачки Ренджи расширились. Гнев и злость ушли, остался лишь страх. «Не может быть! Так это он одолел Иккаку-сана!– изумился Абарай.– Нет, невозможно! Иккаку-сан сильнее меня, а значит…»
– Боишься?– в голосе прорезались тени брезгливости и сожаления.– Ни воли к сражению, ни желания победить – лишь трусость. Беги.
– Что?– опешил Ренджи. Ему показалось, что он ослышался.
– Беги,– повторил Куросаки и высвободил реацу, пуская ее в клинок. Ренджи сглотнул – пылающий бело-голубым пламенем противник смотрелся жутковато, сияющий от влитой реацу клинок пугал, но страшнее всего смотрелись глаза. Казалось, радужка превратилась в два сгустка бело-голубого пламени с черными точками зрачков. А давление реацу было ничуть не слабее, чем давление капитана Кучики!
– Удирай без оглядки, трусливый лейтенантишка. Я не стану гнаться за ничтожеством, сбежавшим с поля боя, потому что за твоей спиной я чувствую настоящего противника. Останешься здесь – я тебя убью. Беги, Форест, беги!
Бело-голубое пламя рассеялось, лишь клинок едва заметно светился. Ичиго взмахнул этим клинком в сторону от себя – камни, вымостившие площадь, вздыбились и вместе с внушительным пластом земли подались назад. Борозда длиной метров десять и шириной метров пять, окруженная потрескавшимися, вставшими на дыбы каменными плитами по правую руку от временного синигами, смотрелась устрашающе.
– Ты сказал, чтобы я сбежал?– Абарай приложил немалое волевое усилие, чтобы его голос не дрожал.– Ты сказал, что я предал Рукию? Нет, она передала свои силы тебе! Ты виновен в ее смертном приговоре! Но если ты умрешь, ее оправдают… поэтому я должен убить тебя!
Бледно-алая реацу колонной ударила в небо, заставляя Ичиго довольно усмехнуться.
– Долго же ты раскачивался,– Куросаки чуть согнул ноги и исчез. Абарай с силой рубанул навстречу едва заметному всполоху и не прогадал.
Два клинка столкнулись и начали медленно скользить, высекая искры. Руки лейтенанта задрожали, едва выдерживая это напряжение, а потом в низ живота пришелся коварный пинок, заставивший Абарая рефлекторно согнуться и сделать два неуверенных шага назад.
Град сильных, быстрых и точных ударов занпакто обрушился на лейтенанта шестого отряда со всех сторон, не давая ему ни мгновения передышки, подавляя и медленно тесня к лестнице, искусно вырезанной во внушительной скале, отвесно вздымающейся на краю площади метров на пятьдесят и несущей на себе центральные районы Сейрейтея.
Ренджи попытался применить сюмпо, но его вышибли в буквальном смысле на середине шага, вбив в мостовую. Ребра хрустнули, но Абарай умел гасить боль усилием воли, умел мгновенно подниматься и атаковать, умел быстро высвобождать занпакто.
– Реви, Забимару!– выкрикнул синигами.
Куросаки легко уклонился от слишком прямолинейного и медленного удара и рубанул по металлической ленте, сбивая занпакто.
– Хадо четыре, Бьякурай.
Яркая бело-голубая молния вонзилась в бедро Абарая чуть выше колена. Секунду Ренджи стоял, но затем нога вышла из послушания и подломилась. Лейтенант собрал Забимару и оперся на занпакто, так и не упав на одно колено. Несколько секунд Абарай пытался отдышаться. Ичиго мог добить его множество раз, но почему-то медлил, неожиданно подумав о том, что директор Карасу был чертовски прав, когда натаскивал его в кидо. Да, парню до сих пор не дается ничего, кроме нескольких самых простых хадо и бакудо и пары заклятий среднего уровня, но сейчас результат налицо: при всем своем немалом мастерстве мечного боя, Абарай почти не владеет ни кидо, ни даже поступью.
Лейтенант шестого отряда с криком встал на ноги. Кровь брызнула из сквозной раны, но парень чудовищным усилием воли удержался на ногах и перешел в атаку.
Куросаки отбил два броска Забимару и, наполнив клинок реацу, отправил в противника мощный режущий всполох. Ренджи разбил его, собрав занпакто, и вдруг рванул вперед, игнорируя рану.
«Слишком близко,– оценил Ичиго, отражая удар собранными воедино звеньями Забимару.– Его козырь – мощь атак. Один точный удар – и тут мне не поздоровится. Но этот парень сам выкопал себе могилу».
