Кенпачи Зараки широко ухмыльнулся при виде знакомого силуэта и ловко сгреб Кеншина в свои объятия. Карасу обнял друга в ответ, четыре руки сжались так, что ребра натужно затрещали, но ни один из них не жаловался.
— Я соскучился, друг, — просто сказал Кеншин. Кенпачи оскалился и хлопнул друга по плечу:
— Без тебя здесь совсем тухло стало.
— Папочка? — сонный голос Ячи заставил Кеншина обернуться.— Папочка!
Ячиру с визгом повисла на шее у своего отца, прильнув к нему всем телом и счастливо улыбаясь.
— Я так боялась, но теперь все хорошо, да? — девочка подняла на папочку большие синие глаза.
— Да, — Кеншин поцеловал девочку в лоб и ловко поймал в объятия Йоруичи, также прильнувшую к нему.— А теперь вы отправитесь домой вместе со всем, что здесь добыли, хорошо?
Дочки с готовностью согласились — они успели натерпеться страху и прочувствовать на своих попках, как опасно лезть в такие авантюры. Повезло еще, что были здесь Кенпачи и Тоширо, что папочка озаботился прикрытием. А если бы они сунулись сюда самостоятельно? Страшно подумать, что бы тогда произошло и как бы их порол папочка…
— Ну, ладно, я пойду, прогуляюсь, — широко ухмыльнулся Зараки.— Эй, дамочка! Чад! Подъем, труба зовет! Идем искать Ичиго!
Йоруичи тут же отлипла от отца, а Ячи продолжила льнуть к нему.
— Папочка…— девочка вдруг потянулась к нему и поцеловала в губы.— Я так тебя люблю… возвращайся поскорее, хорошо?
— Хорошо, — мужчина отпустил дочь и вздохнул. Все-таки Ячиру влюбилась в него, и если с Йоруичи все хорошо, хотя ее отношение и наладилось не самым приличным путем, то младшая дочь… ладно, с этим он разберется дома.
— Я буду скучать, — шепнула ему Йоруичи.— И… поцелуй меня, как Ячи…
Девочка смутилась, получив совсем не отцовский поцелуй от отца, отмечая, что Кеншин целуется куда лучше, чем тетушка и ее подруги. Наверное, потому, что он все-таки мужчина и ее любимый папочка, от глупой влюбленности к которому она сумела избавиться.
Кеншин наблюдал за тем, как его дочки покидают Сейрейтей через Врата Миров, открытые Ячиру, и выдохнул: наконец-то они в безопасности. Там, в Каракуре, за ними присмотрит Урахара.
— А у меня еще остались незаконченные дела…— пробормотал мужчина и исчез.
Сейрейтей, центральные кварталы
Кенпачи Зараки внезапно остановился напротив входа в тупик. Длинный барак ограничивал внушительную площадь непонятного назначения, впрочем, как и добрая половина строений в Сейрейтее. Но не тупик насторожил капитана одиннадцатого отряда. Мужчина обвел крыши хмурым, полным недовольства и презрения взглядом.
— Что-то случилось? — Иноуэ безучастно огляделась — гибель Исиды тяжело сказалась на девушке. Садо выглядел не намного лучше нее, но в основном потому, что его раны еще не зажили. С квинси у парня были не самые лучшие отношения, так что его гибель Чад пережил сравнительно легко. Десятый офицер Арамаки сглотнул, копчиком чуя западло. И только лейтенант, третий и пятый офицеры одиннадцатого отряда не потеряли прекрасного расположения духа.
— Выходите, трусы! — гаркнул Зараки.— Капитанам не пристало прятать свою реацу!
Стоило ему это сказать, как на них обрушилось настолько мощное давление реацу, что Иноуэ едва не потеряла сознание и с жалобным писком осела на руки Чада, с трудом устоявшего на ногах. Арамаки охнул и рухнул на колени, даже Мадараме и Аясегава пошатнулись, один лишь Зараки широко ухмыльнулся, высвобождая свою реацу и как бы заслоняя своих людей от давления реацу противников.
На крыше длинного барака появились пять силуэтов. С тяжелым хрустом нога Комамуры раздробила черепицу, невесть откуда выпрыгнули лейтенанты Минамото и Иба, чуть с запозданием появился и третий офицер Хисаги. Последней возникла из ниоткуда капитан девятого отряда, неслышно ступая на крышу.
— Капитан Карасу! Капитан Комамура! Лейтенант Иба! Лейтенант Минамото! Третий офицер Хисаги! Пять бойцов капитанского уровня! — в голосе Арамаки звучала откровенная паника.— Мы покойники…
— Не паникуй, — бросил Юмичика.— Нас больше, так что…
— Пятеро на одного, — широко ухмыльнулся Ужас Всея Сейрейтея, поднимая правую ладонь на уровень лица и предвкушающе похрустывая пальцами.— Интересно, сумеете ли вы хотя бы ранить меня?
По губам черноволосой девушки скользнула легкая улыбка, а синие ледяные глаза, до боли напоминающие глаза Кеншина, азартно сверкнули.
— Вы что, собираетесь сражаться со всеми? — не слишком удивился Аясегава.— А что нам делать?
— Прочь с глаз моих, — отмахнулся Кенпачи.— Вы мешаетесь.
— Ну, зачем так грубо, — хныкнул первый красавчик одиннадцатого отряда.
— Пойдемте! — весело пискнула Ячиру Кусаджиси.— Кен-чан хочет подраться, не будем ему мешать!
— Но…— Аясегава поднял руку, как маленькая ручка схватила его и Мадараме за шкирку и потащила в неизвестном направлении. Остальным ничего не оставалось, кроме как побежать за ней.
Зараки коротко оглянулся через плечо, провожая своих взглядом, и, как только убедился в том, что они ему не помешают, широко оскалился:
— Итак, теперь мы одни. Нападайте, желательно все разом.
