Капитан первого отряда и генерал Готей-13 Ямамото Шигекуни Генрюсай обвел собравшихся капитанов мрачным, тяжелым взглядом. Капитаны Ичимару, Кучики и Хитсугая все еще без сознания. Капитан тринадцатого отряда не явился из-за обострения болезни. Лейтенанты Хисаги, Кира и Шиба также в тяжелом состоянии в госпитале, равно как и третий офицер пятого отряда Хинамори, шестой офицер одиннадцатого отряда Абарай и третий офицер тринадцатого отряда Мияко Шиба. Капитан одиннадцатого отряда Кенпачи Зараки лечит раны в своем расположении, компанию ему составили третий офицер Мадараме и пятый офицер Аясегава.
Капитаны Шихоин, Унохана, Айзен, Комамура, Кьераку, Карасу и Куротсучи молчали. Женщинам нечего было сказать, но оправдываться они не собирались, и Генрюсай понимает, что пенять их бессмысленно. Мужчины сокрушаются, каждый по-своему. Комамура потому, что не сумел защитить честь Генрюсая-доно и даже не нашел ни одного из диверсантов, Кьераку потому, что его друг едва не отправился на тот свет, а он ничего не сумел сделать, Куротсучи же потерял почти все свое оборудование, и на восстановление этих потерь уйдут годы. Айзен же был сильно не доволен тем, что с самого начала Карасу и его люди уничтожили все системы слежения Сообщества Душ, разнесли в мелкие щепки мозговой центр— двенадцатый отряд, и найти их сумел лишь Януш, и то они быстро улизнули.
— Вторжение врага показало нам, насколько ничтожна наша система безопасности, — заговорил Генрюсай после длительного молчания.— Капитан Унохана, на вас лежит скорейшее исцеление раненых капитанов.
— Как прикажете, — слегка улыбнулась женщина.
— Капитан Шихоин, капитан Айзен. Обеспечьте восстановление разрушенных улиц. Капитан Карасу…
Тяжелый взгляд серых глаз на девушку. Синий и серый взгляды пересеклись, и Генрюсай увидел в ее глазах то же необоримое упрямство, которое подчас видел в глазах Кеншина, когда тот еще не был капитаном.
— Как вышло так, что вторженца Кеншина Карасу атаковали четыре капитана, а изранены лишь трое?
— Видимо, мой брат пощадил меня и только лишил сознания, — тонко улыбнулась девушка.— Иного объяснения тому, что я не изранена и не в лазарете я не вижу.
Генрюсай отвел взгляд, понимая, что это бесполезно. Ему прекрасно известно, что произошло между Кеншином и Юки, он догадывается, чем все завершилось, и если бы не тяжелые потери, закрыл бы на это глаза…, но и доказать ничего не может.
«Зачем же они вторглись? — размышлял Айзен.— Явно не для того, чтобы разгромить двенадцатый отряд и отправить в лазарет нескольких капитанов и лейтенантов. К тому же, был задействован портал, а не Сенкаймон, но определить, какой вес они перенесли уже невозможно— проклятый Карасу все предусмотрел! Его чертово серо уничтожило все следы. Но если был портал, значит, они ушли не с пустыми руками. Согласно отчету Маюри, все оборудование, включая то, что было на складе, полностью уничтожено. Значит, они забрали оборудование из какой-то своей лаборатории? Черт, снова он меня опередил!»
Госпиталь на базе четвертого отряда
Тоширо Хитсугая застонал, открывая глаза и осматриваясь мутным взглядом. Все тело ужасно ныло и почти не было способно двигаться, а последнее, что он помнил— боль и испепеляющее пламя вокруг. Сейчас перед глазами расплывались больничные стены, трубка капельницы, торчащая из предплечья, оконный проем слева и какие-то мониторы где-то за головой.
— Вы очнулись, капитан Хитсугая-сама? — тут же встрепенулась медсестра и подскочила к нему.— Вам что-то нужно?
— Пить…— с трудом прохрипел парень непослушным горлом. Девушка осторожно приподняла его голову и приложила к губам стакан холодной воды. Хитсугая с жадностью выпил, отмечая, что в голове враз прояснилось, взгляд стал четче, а горло больше не разрывалось от каждого вдоха.
— Спасибо, — поблагодарил Тоширо уже вполне человеческим голосом.— Сколько я в отключке?
— Три дня, капитан Хитсугая-сама, — медсестра тепло улыбнулась, и Тоширо невольно ею залюбовался, отмечая, что последние пару лет его отчетливо потянуло на противоположный пол.— Я рада, что вы очнулись. Когда вы поступили, на вас было страшно смотреть. У вас были ожоги восьмидесяти процентов тела, глубокая прижженная рана на спине, лишь чудом не повредившая спинной мозг и сердце, но вам была оказана помощь на месте, я не знаю, кем. Но помощь очень квалифицированная, ваши раны и раны ваших товарищей были обработаны барьером, и создатель этого барьера явно знает толк в первой помощи… вы не знаете, кто мог это сделать?
— Знаю…— усмехнулся Тоширо.— Знаю.
Четыре года спустя
