Шаолинь пронзительно вскрикнула, насаживаясь на член Кеншина сильнее и изгибаясь дугой, а от ощущения горячей струи, ударившей в ее лоно, мир словно взорвался на тысячи осколков наслаждения…
Девушка кричала и кричала, вздрагивая на пике, после чего обмякла и рухнула на мужчину. Кеншин тут же поймал ее и прижал к себе, отходя от пика. Несколько минут они оба просто лежали, прижавшись друг к другу и тяжело дыша, после чего Шаолинь подняла затуманенный счастьем взгляд.
— Я тебя люблю, — прошептала девушка, словно прося о ласковом, нежном поцелуе, в котором тут же растворилась.
— Ты ничего не хочешь мне рассказать? — проницательный взгляд синих глаз.— Твой животик вырос не от того, что ты потолстела. И твоя грудь тоже выросла…
— Да… я боялась, как ты это воспримешь, и…— Шаолинь покраснела, отводя взгляд, но ладонь, скользнувшая по бедру вверх и накрывшая ее животик, словно подарила ей уверенности.
— Скажи это, милая, я хочу услышать от тебя, — прошептал ей на ушко Кеншин.
— Я беременна… через два дня после твоего отъезда у меня должны были быть месячные…, но их не было. Неделю назад я сходила к Амайе, она подтвердила. Кеншин…
Глаза, улыбка— Шаолинь просто излучала счастье во всех диапазонах, нежась в руках любимого.
— У нас будет малыш? — улыбнулся Карасу, ласково целуя глаза своей драгоценной девочки. Хотел ли он стать отцом? Да, хотел. Планировал ли он детей? Нет, не в ближайшее время. Но если вспомнить, то последние несколько месяцев Шаолинь перестала предохраняться.
— Нет, — а вот это уже совсем неожиданный ответ.
— Как нет? — удивился Кеншин.
— У нас будет двойня! — полная счастья улыбка.— Два малыша, Кеншин. Пол, правда, еще слишком рано определять, но у нас будут близнецы. Ты рад?
— Ну-у-у-у, как бы это сказать… не то чтобы я готов танцевать и визжать от счастья, но в целом я всеми руками и ногами «за» пополнение в нашей семье.
— Амайя меня предупреждала, — хихикнула Шаолинь и прильнула щекой к груди любимого.— Она предупредила, что ты не сразу это воспримешь. Ты ведь все еще шокирован?
— Честно? Да.
— А еще она просила нас прийти, чтобы рассказать о том, как заниматься сексом без вреда для наших деток! Или ты собрался девять месяцев иметь меня только в попу, а?
— Вообще я думал, что при беременности нельзя заниматься сексом вообще, — признался Кеншин.— И немного беспокоюсь, я ведь кончил в тебя, разве это не вредно?
— Нет, не вредно, — Шаолинь коснулась губами груди любимого.— Я применила специальное кидо, но постоянно его нельзя использовать…
— Ах ты, маленькая чертовка! — до Кеншина наконец-то дошло, что происходит.— Ну ты… я в восхищении. Воспользовалась ситуацией, чтобы переспать со мной и после секса серьезно поговорить, зная, как я в такие моменты отношусь к серьезным вопросам? Ну ты и вредина, Шаолинь…
— Ага! После секса из тебя можно веревки вить, — промурлыкала эта паршивка, поглаживая ладошкой стальной пресс Кеншина.— Прости, я так боялась, что тебе это не понравится… я очень-очень боялась, что ты… не захочешь этих детей.
— Такая хитрая и такая глупая, — мягко рассмеялся мужчина и захватил ее губки в сладостный плен. Шаолинь с готовностью ответила, чувствуя себя счастливой, как никогда в жизни. Она знает, что синигами очень тяжело забеременеть, и что даже Урахара и Ячиру ничего не могут с этим поделать. Как на это отреагируют остальные женщины Кеншина? Она знает, они будут рады. Потому что женщины-синигами также переживают тот период, когда можно забеременеть, так что Унохана, к несчастью, больше не сможет иметь детей, а Юки является родной сестрой Кеншина. Для людей кровное родство не препятствие, но для синигами… Юки тоже вряд ли когда-нибудь сможет завести ребенка от Кеншина. Шаолинь вспомнила, как они собрались и обсудили эту проблему, вспомнила, как условились ничего не говорить Кеншину…, но похоже, что он обо всем догадался сам.
— Теперь тебе нужно завязать с додзё и хорошо питаться, — улыбнулся Кеншин, нежно лаская губами ее ушко и висок.— Возьмешь декретный отпуск, а я пока что оформлю документы по поводу брака в мире живых. Лет пять твои ученики протянут и без тебя, мне важнее, чтобы ты была рядом с нашими детьми.
====== Глава 9 ======
– А почему мы едем к Урахаре?– удивилась Шаолинь, когда Кеншин проехал мимо центральной городской больницы Каракуры.
– Амайя занята,– улыбнулся Кеншин, краем глаза любуясь Шаолинь. Она так счастлива, что истинную причину своего визита он ей не назовет, во всяком случае, не сейчас. Шаолинь не заметила, но у детей появилась реацу. Так и должно быть… но не на третьем месяце беременности, а минимум на шестом-седьмом.
Урахара Киске встретил их обычной слащавой улыбочкой и шуточками, за которые хотелось прибить ученого длинными и толстыми гвоздями к паркету. За язык. Но Кеншин сдержался и провел Шаолинь по лестнице. Урахара улыбнулся в веер, наблюдая эту семейную идиллию.
