Вастерлорд спал, но его охраняла бдительная фракция из десяти адьюкасов довольно высокого уровня, так что как только Кеншин приблизился, его тут же остановили Пустые. Высокий антропоморфный богомол, странноватый гибрид змеи и кошки и внушительных размеров скорпион с почти человеческой головой замерли перед ним.
– Корвус-сама отдыхает, синигами,– произнес скорпион скрипучим высоким голосом.– Не смей его больше тревожить! Когда он пожелает, он тебе ответит.
– Это не тот синигами!– пискляво возразила змея-кошка.– Кто ты такой?
– Ну, раз не тот, думаю, мы можем его убить,– в голосе антропоморфного богомола перекатывалось рычание.
– Убить меня?– хохотнул Кеншин, материализуя и обнажая занпакто.– Ну, попробуйте…
Богомол тут же бросился на него, наполняя реацу свои передние серповидные конечности, а его товарищи прыгнули в разные стороны. Змея-кошка попыталась зайти за спину, а скорпион сформировал на кончике своего жала темно-красное серо.
Кеншин скользнул навстречу боголому, широким выпадом тати отбивая удары серповидных конечностей и с разворота нанося удар ногой в живот, усиливая удар балой. Змея-кошка с низким шипением ударила внушительными когтями длиной с хороший кухонный нож крест-накрест, но ее противник исчез так быстро, что она даже не уловила движение, лишь пинок со спины, слегка толкнувший ее точно под поток алой энергии.
– Твою мать!– выругался скорпион под полный ярости и боли вой змеи-кошки– Пустую накрыло его серо. А потом и сам взвыл от ярости и боли: отвлекшись на результат своих действий, адьюкас упустил рывок слева и лишился своего хвоста, вопя от ярости и боли и брызжа темной кровью из обрубка. Клешни несколько раз клацнули, стремясь поймать мелькающего синигами, и едва не сомкнулись на шее богомола.
– Не мешайся!– рявкнул богомол и оттолкнул скорпиона в сторону, принимая удар тати на свои конечности и по колено зарываясь в песок.
– Да чтоб ты сдох, синигами!– закопченная и злая змея-кошка создала малиновый серо на кончике языка и атаковала Кеншина. Серо разбилось о выставленный данку, а адьюкас распалась наискось от плеча до пояса, сраженная невидимым ударом меча. Но не успела Пустая рухнуть на песок, как ее накрыло ярко-синее серо, сжигая тело и накрывая скорпиона. Скорпион тут же смекнул, что оказался на линии атаки, ругнулся и ответил своим серо, заметно уменьшая урон для себя, любимого, а его товарищ-богомол возник за спиной синигами.
– Сдохни!– крикнул адьюкас, и рубанул серповидной конечностью в шею слева. Каково же было его удивление, когда его удар был остановлен открытой ладонью! Впрочем, удивление длилось лишь секунду: адьюкаса вдруг повлекла вперед и вправо необоримая сила, а его соперник словно по волшебству возник за левым плечом. Тати опустился на спину адьюкаса, разваливая его на две неравные половины.
Две клешни сомкнулись на руке, сжимающей тати, и на шее синигами. Адьюкас торжествующе заорал и с силой сжал клешни. В следующее мгновение он заорал от невыносимой боли: колонна синей реацу ударила в небеса Уэко Мундо, а его конечности оказались самым грубым образом оторваны и сожжены в этом потоке реацу, поднявшим волну ветра.
– Спасибо за неплохую разминку!– пылающие синим огнем глаза хищно сверкнули, с руки синигами сорвался шар, сотканный из синего огня, а слова заклинания заглушил взрыв синего пламени, разорвавший адьюкаса на кусочки.
Сразу семь серо ударили со всех сторон. Разумеется, фракция некоего Корвуса оказалась умнее, чем большинство их собратьев, и пока Кеншин разделывал под орех первую тройку игроков, остальные окружили синигами и, как только он закончил, сразу же атаковали.
Семь серо столкнулись, порождая белую полусферу взрыва, жуткий грохот и ударную волну, разметавшую песок в долине во все стороны, Пустые рванули к своему хозяину и замерли, любуясь медленно опадающей полусферой энергетического взрыва.
– Как громко,– раздался за спинами Пустых голос Кеншина. Спустя полсекунды всю толпу накрыл вал синей энергии. Корвус и еще четверо успели уклониться, возникая слева и справа от потока синей энергии. Серо быстро угасло, а на песок рухнули три адьюкаса, закопченные и едва дышащие.
– Низвергните все сущее во мрак, Кьюкетсуки то Ёроони.
Белый песок Уэко Мундо вспыхнул жарким пламенем. Это пламя вело себя совсем не как обычный огонь: оно растекалось по песку единым огненным покровом, из которого в черное небо били длинные языки пламени.
Карасу атаковал двух адьюкасов справа от себя. Щит принял и поглотил серо, потоки бушующего пламени окутали одного адьюкаса и сжались, порождая треск плоти и вопли, полные боли и ужаса, второй адьюкас попробовал сбежать, но его настиг тяжелый черный меч, окутанный испепеляющим пламенем. Стоило клинку вонзиться в тело Пустого, как произошел огненный взрыв, разорвавший меноса на части и спаливший в мгновение ока.
