Смеем думать, что, внимательно следя за нами в нашем разборе бюджета и более или менее дополняя своими сведениями вообще и знанием России в особенности, а также и своею догадливостью неизбежные недомолвки и тому подобное в этом разборе, читатели наши все более и более будут убеждаться в основательности только что сказанных нами слов. Наша уверенность или надежда, что читатели придут к тому же заключению, к какому пришли и мы, внимательно рассмотревши бюджет, основана на том, что и они, подобно нам, готовы смотреть на дело возможно беспристрастно. Не равнодушие, конечно, а, напротив, полная преданность делу, но в то же время и возможно холодная и бесстрастная оценка его — вот одни из самых необходимейших условий и средств для полного уразумения всякого дела, а тем более для правильного разрешения общественных вопросов. Особенно необходимо соблюдение таких условий при обсуждении вопросов и обстоятельств, разрешение и объяснение которых тесно связаны с различными интересами, не всегда или не во всем истинными и общими. Пренебрегать подобными условиями мы не вправе уже потому, что никто из нас не имеет достаточного основания считать себя судьей в чем-либо непогрешимым, а тем более в общественных вопросах и обстоятельствах; а потому при обсуждении разных административных и общественных мер, приемов и т. п., конечно, тот из нас будет судить беспристрастнее и основательнее, кто лучше других поймет, оценит и более других останется верен истине, что люди вообще и общественные деятели в особенности, даже и тогда, когда приемы и результаты их действий крайне нерациональны, действуют вообще не столько вследствие каких-либо сознательно превратных начал и побуждений, а по крайнему своему разумению, то есть по своему взгляду на вещи вообще, по мере своих нравственных и материальных сил и средств, по историческим обстоятельствам и т. п. Теряя из виду эту истину и не следуя ей, каждый историк, например, был бы не бытописателем и не правдивым судьей, а только своего рода палачом, и вся история человечества была бы, в большей или меньшей степени, только обвинительным актом, чего, однако, не допускает ни простой здравый смысл, ни ум, озаренный светом науки и сознанием законов природы, ни сердце, исполненное неподдельной любви к ближним. В особенности не следует терять из виду эту истину при обсуждении таких важных явлений в общественной жизни народов, каковы государственные бюджеты, подвергаемые гласному обсуждению и разбору общественного мнения. И наиболее такое обсуждение в разборе подобных явлений не может быть ни беспристрастным, ни основательным, если он не станет на историческую точку зрения и не примет в соображение все, по возможности, исторические условия и обстоятельства государства. Словом, без большего или меньшего сознания законов жизни вообще, а в том числе и законов исторических, невозможно правдиво и основательно оценить ни людей вообще, ни общественных деятелей и явлений в особенности, ибо не только на образе мыслей и действий таких деятелей и на таких явлениях, но и на всяком без малого шаге каждого из нас, как бы ничтожна, по незначительности своей, ни была общественная роль наша, лежит в большей или меньшей степени печать исторических обстоятельств и вообще свойств, то есть достоинств и недостатков эпохи, в которую мы живем и действуем.
Мы высказываем это правило пред нашими читателями потому, что видим и должны, по необходимости, видеть печать исторических обстоятельств и условий, как минувшей, так и настоящей жизни России, на рассматриваемом нами бюджете. Каждый более или менее знакомый с тем, что такое и чем может и должен быть государственный бюджет, согласится с нами, что оно и должно быть так, то есть что и на нашем бюджете должна лежать подобная печать, что и он, как важное, знаменательное, даже органическое явление в общественной жизни, должен быть плодом прошедшего, минувшей жизни России, а потому и отпечатлевать на себе важнейшие элементы, начала и условия ее настоящего быта и представлять собою задатки ее будущности.
