Отстраняя, для необходимой краткости, от нашего обозрения все более или менее случайные, частию второстепенные и третьестепенные доходы, притом предназначенные на покрытие расходов также второстепенных, третьестепенных и в большей или меньшей степени случайных, или временных, или таких, которые относятся преимущественно к областям, присоединенным к коренной России, отстраняя от нашего обозрения доходы, которые названы в бюджете доходами, поступающими из разных источников на определенные расходы, мы остановимся на общей цифре обыкновенных доходов 279352809 руб., или, если прибавить к ней цифру дефицита (по нашему мнению, временного и даже случайного, по крайней мере в наибольшей части его, о чем мы и распространимся ниже), то есть цифру 14757889 руб., то мы остановимся на общей бюджетной цифре 294110698 р., или круглым числом, 300000000 р.
Эта цифра добывается нашей казной налогами и мерами, между прочим, двух родов, из которых один мы назовем западным, или западноевропейским, или научным, а другой — восточным, или русским, хотя налоги этого рода взимаются и не в одной России и были в большом употреблении, а частию и теперь еще не вовсе чужды Западу.
К западному, или научному, роду налогов, или средств казны, принадлежат все те, которые в бюджете перечислены под оглавлением пошлин, за исключением, но неполным, конечно, сборов путем откупов, неполным исключением таких сборов потому, во-первых, что в число этих сборов входят акцизные, чисто западные сборы с питий, а во-вторых, потому, что, не будь у нас откупной системы, у нас была бы акцизная система, более или менее подобная той, которая будет введена и у нас с будущего года. Всех таковых пошлин, или доходов, значится по бюджету на сумму 198481075 рублей. Если к ним присоединить следующие доходы: 1) из доходов Николаевской дороги 2000000 руб., 2) из других источников, означенных в бюджете, под рубрикой разных сумм, а также и долговых платежей от разных мест и лиц, всего примерно около 4000000 руб.; 3) чрезвычайных сумм, добытых займом, то есть средством очень употребительным на Западе, 14757899 р., то получим всего
198481075 р.
2000000 "
4000000 »
14757899 "
——
Итого 219238974 р.
А если вычесть из этой суммы сбор откупной, как вовсе не западный, по крайней мере в настоящее время, то есть
123022580 p.
——
To получим. . 96216494 p.
Прибавив к этой сумме около 4000000 р., как таких, которые взимаются чисто западными приемами и обозначены в тех отделах бюджета, о которых не было нами упомянуто и которые показывают доходы казны, взимаемые вообще способами не западными, или научными, мы получим цифру 100000000 р., или 1/3 общей бюджетной цифры.
Итак, остальные 200000000 р., или 2/3 всей суммы, собираются незападными способами, а если исключить из этих 200000000 р. около 100000000 р., собираемых единственно путем откупной системы, столь же мало свойственной России, сколько и Западу, а потому и недолговечной вообще в истории русских финансов, то мы получим три равные (приблизительно, конечно) суммы, общий итог которых выражает общую, приблизительную или примерную бюджетную сумму приходов нашей государственной казны, то есть 300 мил<лионов>.
Теперь спрашивается: почему, несмотря на все совершенные у нас в прошлом и текущем столетии административные реформы, на все знакомство наших государственных людей прежних царствований с западными административными приемами и мерами и на все, наконец, очень часто доходившие до безусловного поклонничества увлечения наших образованных классов Западом, почему, несмотря на все это, и бюджет наш, как все другие, более или менее крупные и знаменательные явления в нашей жизни, носит на себе печать не одного Запада, но и самой России и всех вообще основных элементов ее жизни и духа?
Обыкновенные, по своему умственному развитию, французы, немцы, англичане или русские, мыслящие только по-немецки, по-французски или по-английски, ответят на этот вопрос так: “Это потому, что Россия стоит на низшей ступени цивилизации, нежели западноевропейские государства, и потому в нее еще не проникли все западноевропейские административные приемы и меры и т. п.”.
Нет, господа, ответим мы им, это не так, или, по меньшей мере, далеко не совсем так, а совершенно по другой причине.
