Дальше этого не идет официальное сообщение, и здесь оканчивается свет, проливаемый правительственным органом на темные истории киевских университетских разладов, получивших большую и печальную известность и подрывающих пред лицом всей России репутацию высшего учебного заведения юго-западной Руси. Сдержанный тон, в котором министерство передает счет киевских забаллотировок и излагает необходимость пресечь это зло министерскою властию, имеет, очевидно, целию смягчить острое впечатление неудовольствия, возбуждаемого киевскими университетскими разладицами; но тем не менее в виду все-таки остается, что необъяснимые забаллотировки, о которых идет речь, вызвали против членов университета меры довольно решительные, и хотя вполне необходимые, но тем не менее уместные лишь в применении к лицам, нравственное и умственное развитие которых не представляет особенно прочных и верных ручательств в их правоспособности управить вверенное им дело, сообразно дарованным им правам самоуправления и самоустройства. Очевидно, что университет св. Владимира не умел отнестись к предоставленному советам университетов выборному праву с тем достоинством, с каким должен понимать это право взрослый избиратель, служащий делу, а не каким бы то ни было посторонним соображениям, и за странное пользование своим правом совет киевских профессоров подвергнут г. министром внушению, которое должно послужить университету в очень памятное назидание. Господин министр народного просвещения, которому дело университета, вероятно, было ближе, чем господам профессорам университета св. Владимира, не допустил, чтобы целые курсы студентов оставались без преподавателей, и прислал им профессоров, выбранных по личному его усмотрению. Из всего этого довольно ясно, что университет не одолел каких-то, сторонних делу образования, но тесно к нему придвинутых интриг и соображений. Таково общее впечатление, произведенное на нас сообщением “Правительственного вестника”. В какой эпохе и в каком принципе искать источного начала киевских неурядиц, мы постараемся выяснить это, хотя отчасти, в следующей статье. Грустно, однако, что какие-то темные силы воспрепятствовали образованнейшей корпорации воспользоваться благоразумно своими правами самоуправления, так что вызвали законное вмешательство административной власти к водворению порядка.
Возвращаемся к печальным историям в университете св. Владимира (“Бирж<евые> вед<омости>”, № 139). О киевской университетской распре мы имеем некоторые сведения и помимо приведенного нами в прежней статье правительственного сообщения, и нам обещали еще доставить более подробные, — так сказать, целую летопись того, как упорными забаллотировками совет университета выживал честных и полезных прежних деятелей, не находя на их места новых, и как он, идя в этом направлении, очутился в положении лиц, не умеющих пользоваться правами свободы и обыкновенно получающих потому начальственные внушения.
