Поскольку в наше непросвещенное время не каждый и знает то, что представляет из себя королевство Бахрейн, сделаем краткий экскурс в его историю: территория — около 700 квадратных километров, население — около 700.000 человек, из них половина — нерезиденты, главным образом иранские трудовые мигранты. Раньше там была нефть, сейчас почти кончилась.
В прежние времена Бахрейн был частью могущественной цивилизации Дильмун, которую многие считают колыбелью человечества, — но потом значение его упало, а вызовам нового времени он, так сказать, не соответствовал. Торговля захирела, началась зависимость от арабского мира, потом от англичан — и в результате имеем то, что имеем. Правда, с 1971 года Бахрейн независим. Более того, он ужасно собой гордится. Процитируем его гимн: «Наш Бахрейн, наш король — символ гармонии, его конституция — превыше всего, его закон — путь шариата, арабских традиций и ценностей. Страна благородных, колыбель мира, да здравствует королевство Бахрейн!»
Когда американские власти подозрительно смотрят на молодых одиноких женщин, пересекающих штатовскую границу, и требуют массу справок об их доходах — это противно, но хоть можно понять: в Штатах по крайней мере есть чего ловить. Чего ловить индивидуальному туристу в могущественном королевстве Бахрейн — не совсем ясно, а потому в год его посещает не более 200 россиян обоего пола. Можно, конечно, в знак протеста порвать дипотношения и перестать туда ездить вовсе, но полезней задуматься.
Напрашиваются два объяснения происходящего. Первое — простое: Бахрейн одержим комплексами, а потому пытается насолить действительно могущественным державам вроде России и Китая, подозревая их женщин в проституции. Проституция в Бахрейне действительно есть — прежде всего потому, что жениться можно только мужчинам с определенным уровнем дохода; как обходиться тем, кто еще не заработал на жену, конституция умалчивает. Справиться с проституцией законным путем не могут, вот и приходится ограничивать въезд.
Второе объяснение тоньше, и потому оно мне нравится больше. Вот перед нами страна, которая некогда действительно представляла собой серьезную силу — экономическую, религиозную, духовную. У нее есть фантомные воспоминания о великом прошлом. Долгие годы ее экономика была сырьевой, сейчас эта халява заканчивается. Вам это ничего не напоминает?
Я думаю, они просто не хотят огорчать россиянок. Мужчины-то выдержат, а женщинам каково? Они впечатлительней. Им горько будет видеть, куда ведет наш нынешний путь — путь былого величия, истерической гордости, растущих запретов, сырьевой экономики и тотальной коррупции. Они попросту берегут наши нервы, а китайцы и тайцы — так, для маскировки, чтобы России не было обидно.
Запретить ездить в Бахрейн — слишком просто. Куда сложней запретить самим себе в него превращаться.
Оказалось, что для человечества по-прежнему есть вещи поважнее денег: весь мир больше всего шумел не о сенсационных ограблениях банков, а об исчезновении с ворот концлагеря-музея кованой надписи «Работа делает свободным».
Вероятно, это самый знаменитый лозунг ХХ века, ибо беспрецедентный по цинизму: работа в Освенциме никого и никогда свободным не сделала, поскольку это был лагерь уничтожения и других задач не имел. За пять лет существования он перемолол полтора миллиона человек.
Любой, кто читал книгу Тадеуша Боровского «У нас в Аушвице», обожжен ею навеки, и сам Боровский не сумел жить с этой памятью — покончил с собой через шесть лет после освобождения в возрасте 28 лет. Ему все казалось, что он, работавший в похоронной команде, выжил за чужой счет…
И вот эта надпись, отлитая узниками концлагеря во главе с кузнецом Яном Ливачем, исчезла, и мир немедленно загудел, выдвинув три версии. Первая: это сделали неонацисты. Вторая: это сделали рецидивисты, чтобы продать надпись безумному коллекционеру, начисто лишенному совести. Третья: эта кража — дело рук опасных безумцев, решивших стереть из памяти человечества позор Европы и память о подвиге.
Ведь Освенцим освободила Советская армия (в январе 1945 года), юбилейные торжества должны вот-вот начаться — не дадим Польше отпраздновать эту годовщину, чтобы не допустить симпатий к России. Как-никак при всех старых и нынешних разногласиях, при сговоре с Риббентропом и насильственной советизации СССР спас Польшу от фашизма, и стереть это никак не получится. Все три версии — идеологическая, финансовая и политическая — одинаково ужасны, ибо доказывают, что ничего святого у похитителей не осталось. А они ведь, наверное, не одни такие.
