Надпись нашлась: ее распилили на три части и спрятали под снегом и ветками в лесу на другом конце Польши. На след похитителей вышли благодаря осведомителю, которому выплатят теперь награду — 100.000 злотых (порядка 30.000 долларов, серьезные деньги). В банде было пятеро, им от 25 до 35 лет, неонацистов среди них не обнаружено, зато обнаружены воры. Некоторым кажется, что рецидивисты лучше, безопаснее, чем неонацисты. Мне, напротив, представляется, что они циничнее: неонациста можно переубедить, у него хоть какие-то идеи есть, а рецидивист безнадежен, ему все по фигу: сегодня сироту обобрал, завтра отвел газовую трубку от Вечного огня. Что может быть кощунственнее этой надписи? Только ее кража из мемориала — для распила.
Но одна надежда у меня все-таки есть. И это надежда не на польскую полицию, которая за пять дней нашла страшную надпись и вернула ее на место, и даже не на польское правительство, которое так сильно хотело отпраздновать юбилей, что не пожалело награды за информацию о похитителе. Я надеюсь, что у них, похитителей, мог быть другой мотив — экзотический, непредставимый, но мало ли. Вдруг они украли эту надпись, потому что ее ненавидели? Потому что им хотелось думать, будто этого кошмара не было? Потому что им было стыдно за человечество, в конце концов. Может такое быть или нет?
Я понимаю, что не может. Но позвольте мне это безумное, романное допущение, потому что все остальные версии вовсе уж отвратительны.
Дело не в инкской сказке про 2012 год, а в том, что страхуются люди. В случае чего, конечно, мало что исправишь, но можно будет хоть сказать: «Мы говорили». И потому каждый новый год встречают не столько радостными, сколько пугающими прогнозами. Крыса — злое, хищное животное. Готовьтесь, берегитесь. Бык — злое, хоть и травоядное животное. Опасайтесь рогов. Тигр — очень злое животное, не любящее быков, крыс и свиней, да и обезьянам с петухами лучше не расслабляться. Интересно, как они будут выкручиваться на будущий год, когда заявится кролик. А ведь кролик очень страшное животное, если долго не кормить!
На самом деле опасаться надо им — тем, которые семь лет трубили, что все лучше, чем есть, потому что им так заказывали, а теперь будут трубить, что все хуже, потому что так они подстилают соломки. Год Тигра, рискну предположить, будет несколько лучше прошедшего — по крайней мере по двум параметрам. Во-первых, пропасть между народом и государством станет шире, навыки самостоятельного выживания — прочнее, зависимость от верховных посулов и угроз — виртуальнее.
Как показал кризис, навыки самоорганизации на местах не только не ослабели с 90-х, но даже упрочились, поскольку никакая нефтяная халява тут не ощущалась. А во-вторых, народ постепенно выползает из того вяло-депрессивного состояния, в котором провел нулевые годы. Это был сон, снилось что-то о величии, врагах, модернизациях, инновациях и тандемократии, но последние остатки этого сна постепенно выдувает из головы ветром перемен. И в народе просыпаются лучшие его черты: самостоятельность, ирония, выносливость, недоверие к болтовне, солидарность.
Это значит, что в наступающем году у нас появятся наконец неформальные лидеры, новые источники информации, неожиданные и не слишком агрессивные способы сопротивления — словом, окончательно исчезнет летаргия и вернется дар речи. Если власть это почувствует, она научится с этим поумневшим народом договариваться и даже к нему прислушиваться. Если нет — ее никто не тронет, она просто перестанет на что-либо влиять. Судя по темпам, именно год Тигра завершит начавшееся в год Быка превращение инертной массы в единый мыслящий организм, забывший мелкие раздоры ради глобального самоопределения. С Новым годом. С новым Тигром.
Предлагаю вам, дорогие друзья, новый термин. Не путайте его с другим, про который вы все сейчас подумали, хотя по смыслу они в чем-то похожи. Онизм — это деятельность, направленная на решение вопросов второстепенных, пиаровских, а то и откровенно абсурдных, в то время как имеется полно реальных проблем, но нет ни сил, ни решимости с ними разбираться.
Геннадий Онищенко, главный санитарный врач России, известный победоносными кампаниями против наших заклятых друзей с их вирусоносным вином и салом, выступил с новой инициативой. Он требует запретить скрытую пропаганду курения и алкоголя в кинематографе и литературе. Отрицательный герой пусть курит, а положительному нельзя. Недолго нам ждать новой версии «Семнадцати мгновений весны», в которой Штирлиц вместо сигареты будет сосать леденец, а Мюллеру, напротив, пририсуют трубку в углу рта. Зато теперь, наконец, понятно, какой у нас герой Сталин. Явно отрицательный — потому что представить его без трубки еще труднее, чем с совестью.
