Онищенко также предлагает запретить курение в российской армии. От него спортивные показатели портятся и мораль разлагается. Отлично помню, что в упомянутой армии, тогда еще советской, от голода спасали отчасти только сигареты. Они же отчасти улучшали настроение. Сигареты эти были чудовищны — овальная «Стрелка», «Красная стрела», — но во времена табачного кризиса конца восьмидесятых и они выглядели ничего себе. Что бы я там без них делал — не знаю. Потом, правда, бросил — без всякого Онищенко, просто надоело.
Если же говорить серьезно, умиляться всем этим эскападам забавного персонажа можно лишь до известной степени. Как и хихикать над Думой, борющейся с мультфильмами. Можно сколько угодно профанировать хорошие вещи вроде парламентаризма или санитарии, но ведь когда-нибудь они могут понадобиться, а хватишься — все сгнило. Мне кажется, Геннадию Онищенко есть чем заняться. Потому что педикулез в российских, в том числе московских, школах не убывает, а возрастает; потому что про антисанитарию в российской теперь уже армии — и про ее рацион — не писал только ленивый (говорю, понятно, не о специальных частях для демонстрации корреспондентам, а о нормальных нестоличных гарнизонах). Потому, наконец, что санитарное состояние обычного русского детдома либо дома престарелых в прошлом году сделалось темой многократных обсуждений в блогосфере и выявились вещи куда более опасные, чем курение Штирлица.
Вот почему я предлагаю объявить онизмом все попытки российских чиновников заниматься воспитанием масс посредством культуры и считать означенное извращение не безобидным чудачеством, а прямым отклонением от своих непосредственных обязанностей. Со всеми вытекающими последствиями, которые все равно, конечно, не вытекут, но хоть помечтаем.
Общим местом в разговоре об украинских выборах стало одно: да, кандидаты одинаково несимпатичны, причем не только сторонним наблюдателям, но и самим избирателям. С их достоинствами и недостатками все понятно. Голосуют не за, а против: пусть он, лишь бы не она, и наоборот. Все это грустно, но есть мощная компенсация: кто именно победит, не может сегодня предсказать никто. И, значит, в Украине демократия, политическая культура и прочая прелесть.
Я позволю себе вывернуть это общее место наизнанку, что и положено делать журналисту. Да, конкретный результат украинских выборов сегодня совершенно непредсказуем. Янукович или Тимошенко возглавит страну, знают разве что астрологи. А вот что будет после выборов, знают, кажется, все. Потому что и Тимакович, и Янушенко — ой, простите, перепутал, но это совершенно не принципиально — политики абсолютно конъюнктурные, многажды и демонстративно поступавшиеся принципами, готовые на любые коалиции. Так что будет в Украине — или на Украине, кому как нравится, — примерно то же самое: сближения и расхождения с Москвой, циничная игра на них, газовые скандалы, растущее отчуждение от России, тлеющий раскол по линии восток — запад, периодически вспыхивающий сепаратизм в Крыму и на Карпатах, политические скандалы, грязный пиар, медленная, но неотвратимая провинциализация, дай бог, чтобы я ошибался.
Мне давно неинтересно читать украинские форумы, я не участник в тамошних дискуссиях, откровенно каннибальских по накалу, и в тех формах, какие приняла украинская свобода — от парламентских побоищ до педофильских скандалов, — я не нахожу ровно ничего умилительного. И никаких шансов на то, что все это резко перейдет в новое креативное качество или обернется дружным созиданием, текущая президентская кампания не дает.
Россия — совсем иное дело, прямо противоположное, ибо кто будет следующим президентом, здесь, кажется, предсказать нетрудно. Грязной предвыборной кампании не будет, это да, потому что не будет вообще никакой. У власти останется тандем, странное двуглавое существо, и на чьей голове корона — неважно, кажется, даже самим коронуемым. Правила, как в шахматах: король за все отвечает, ферзь все может. Никакому третьему в эту конструкцию не пробраться, да он и не нужен. А вот что будет с Россией, не ясно никому, и от власти это не зависит ни в коей мере, потому что власть сегодня решает не больше, чем в 1915-м, да, если честно, и в каком-нибудь 1881 году.
В России интенсивно борются либералы типа Юргенса и силовики типа Сечина, представители «Семьи» типа т. Юмашевой и агенты сурковского влияния из газеты «Взгляд», провинция вообще давно живет своей жизнью, и представить себе, какова будет эта — и вообще российская — жизнь в 2012 году, лично я не могу при всем желании. Это вопрос куда более сложный, чем судьба украинского президентства. Бифуркация по всем направлениям, и не зря в России сегодня снимаются сразу два фильма под названием «Метель».
Вот вам выбор: в Украине — полная неопределенность с властью и довольно предсказуемая картина будущего, в России — ровно наоборот.
