При такой «системе видения» — говорю не шутя — преподавание Закона Божьего может стать делом любого опытного педагога. Скажем, физик на примере Гейзенбергова принципа неопределенности объяснит детям, что «Бог не играет в кости», как заметил Эйнштейн в споре с Бором. Правда, не все знают, что агностик Бор возразил на это верующему Эйнштейну: «Альберт, не учите Бога». Вера Эйнштейна — тоже интересный вопрос, поскольку он, в отличие от большинства гуманитариев, кое-что знал о том, как мир устроен: «Я не верю в Бога, занятого судьбами людей, но верю в Бога Спинозы, являющего себя в красоте миропорядка».
Исчерпывающая формула компромисса между верой и наукой, и кому, как не физику, объяснить это детям. Можно пойти дальше и пригласить биолога — по справедливому замечанию Андрея Кураева, Бог вполне мог творить мир эволюционным путем. Посмотрите на соразмерность суставов и мышц лошади, на витальную мощь комара, на самоорганизацию пчелиного улья! Я даже думаю, что учитель рисования ничуть не хуже докажет детям бытие Божье, поскольку красота мира Божьего — как раз по его части. Историк — вообще идеальный преподаватель основ религиозной культуры, поскольку ему внятен религиозный смысл истории либо, если уж он такой упертый атеист, перипетии борьбы за духовную свободу.
Правда, я не встречал среди историков ни одного упертого атеиста: вероятно, исторические чудеса — весьма многочисленные и подтвержденные множеством источников — убеждают их, что Господь иногда вмешивается. Или возьмем историю христианства, религии столь радикальной, апеллирующей к такому высокому уровню интеллекта и альтруизма, что представить ее победу в мировом масштабе крайне трудно — а вот поди ж ты. «Скорее яйцо покраснеет». Но все мы помним, что яйцо покраснело, и ежегодно отмечаем это событие. А учитель музыки? Пусть музыковед объяснит детям на примере Баха волшебные законы гармонии и ее религиозный смысл: лично меня Итальянский концерт больше убеждает в бытии Божьем, чем любые логические аргументы.
Даже физрук отлично смог бы рассказать об основах религиозной культуры, поскольку в Древней Греции культ спорта и телесной красоты был неотделим от религиозной мифологии, да и любой спортсмен нагляднейшим образом свидетельствует об акте творения: само собой такое совершенство появиться не могло, взять хоть брюшной пресс: Всем специалистам найдется дело в преподавании нового религиозно-этического курса, поскольку все в мире управляется стройными законами, и кому же, как не учителям, знать их? Только священнику, кажется, нечего будет делать на пире духа. Так что в крайнем случае современная школа обойдется и без сотрудничества с церковью. Ибо у большинства современных священнослужителей аргумент один: Бог есть, потому что есть, и все.
Роль женщины в современном мире неуклонно возрастает, и это прекрасно, потому что женщине присуща аккуратность, исполнительность, высокая надежность. На женщину, не поймите меня превратно, можно положиться. Женщина меньше пьет, а если уж пьет, то так, что этого нельзя скрыть.
С женщиной приятно спать. Женщина жертвенна. Она не настаивает на силовых решениях и всегда ищет гибкие способы разруливания. Женщина следит за собой, меньше жрет, лучше пахнет, реже храпит. Женщина не разбрасывает носки и вообще чаще всего их не носит. Женщина не быкует, не настаивает на своей крутизне, не упирается рогом, а если ей что-нибудь надо — просто звонит кому надо. Женщина отважна и не склонна к конформизму, поскольку не боится, что ей набьют морду. В общем, женский мир, каким он постепенно становится в эпоху глобализма и сетевых сообществ, будет менее груб, более ароматен и несравнимо более аккуратен.
Роль женщины в современном мире растет с каждым годом, и это ужасно, потому что женщине присуща переменчивость, кокетливость, ветреность. Женщина по природе эгоистична, понятие о долге у нее часто подменяется понятием о личном благе, а людей она оценивает только по тому, насколько они могут быть ей полезны. Влюбленная женщина способна к самопожертвованию, но ничего не соображает, а невлюбленная руководствуется только соображениями личной выгоды. С женщиной никогда толком не выспишься.
Женщина не любит и не умеет бороться за место под солнцем и добывает его сомнительными способами, вертя чем надо или звоня кому надо. Она корыстна и не верит в абстракции. Женщина знает, что ей никогда не набьют морду, поэтому позволяет себе нижепоясные оскорбления и безнравственные поступки. Своим оружием женщина сделала слабость, и потому женский мир, каким он постепенно становится в эпоху глобализации и интернета, отторгает сильного и поощряет слабейшего.
