Такие разговоры я слышу все чаще, и как-то мне с трудом верится в это перерождение российского автопрома. По-этому я и не верю в завоевание России Китаем, поэтому Россию нельзя захватить, покорить, цивилизовать, сама же она переварит всех и приспособит под себя. Об этом был когда-то замечательный фильм Владимира Хотиненко «Мусульманин». Такая уж среда: каша, но переделает под себя всякого. Я знаю китайцев, переехавших в Россию и женившихся на русских девушках: уже второе поколение этих китайцев — классические, правильные русские. И пьют, и гуляют, и работают хорошо, и не работают — еще лучше.
Это касается всех немцев, приезжавших сюда работать при Петре и Екатерине, и французов, оставшихся тут после наполеоновского нашествия, и коминтерновцев, устремившихся в СССР после победы революции. Все они очень быстро начинали по-русски работать и по-русски же гулять. Что такое русская национальная идея применительно к работе, отлично сформулировал Виталий Найшуль: если что-нибудь должно быть сделано, оно будет сделано любой ценой, если же что-нибудь может быть не сделано — оно не будет сделано никогда и ни при каких обстоятельствах, хоть ты кол на голове теши. И я не могу с этим не согласиться, ибо работаю всю жизнь точно так же.
Я совершенно убежден, что специалисты из Renault, приехав работать в Россию, немедленно обрусеют, и автомобили Renault, выпускаемые в России, будут по качеству очень мало отличаться от «Жигулей». То есть это и будут те же самые «Жигули», только по-другому названные. Можно поменять весь менеджмент и даже всех работяг, стоящих у конвейера (я думаю даже, что замена этих работяг была бы эффективнее, чем замена менеджмента). Но воздух поменять нельзя, и цвет неба, и вкус воды, а именно через эти неразличимые, таинственные вещи и передается национальная идея. Невозможно быть нерусским, живя в России, и потому с конвейера «АвтоВАЗа», как бы он ни назывался, будут сходить типично русские машины: всегда выручающие в экстремальной ситуации, безотказные в заносах, буранах и непролазной грязи, но ломающиеся на ровном месте. И никакой автопром в мире не будет лучше соответствовать русскому пейзажу и русской душе: тут все рассчитано на экстремалов, но почти ничто — на повседневность.
В общем, все эти попытки реформы отечественного автопрома больше всего напоминают мне классический анекдот. Менеджменту «АвтоВАЗа» надоело наконец повальное пьянство, и всех рабочих на заводе заменили роботами. Робот-подмастерье подкатывает на колесиках к роботу-мастеру и металлическим голосом спрашивает:
— Мас-тер! Где-ключ-девять-на-двенадцать?!
А мастер таким же металлическим голосом отвечает в рифму:
— Где-где! В-…
Тут стало модно с подачи президента обсуждать свое видение России в 2020 году. Делать прогнозы у нас легко — это единственная компенсация за беспрерывные повторы основных событий российской истории. Знай экстраполируй.
Президентом будет Путин или Медведев. Мне кажется, они теперь долго будут чередоваться. Экономика будет целиком принадлежать госкорпорациям: половина из них сырьевая, вроде «Газпрома» или «Роснефти», а другая половина нанотехнологическая (условимся понимать под этим всю науку, ориентированную в основном на оборонку, — у нас ведь вся физика функционировала благодаря оборонке, и ничего, вышли в мировые лидеры). Население России, значительно сократившись за счет реформ грядущего десятилетия, сведется к обслуживающему персоналу этих госкорпораций плюс некоторое количество провинциальной интеллигенции — хранителей традиции. Официальная идеология будет являть собой удивительный, но уже представимый сегодня синтез крайних форм национальной гордости на грани чванства с уверениями в готовности к миру и взаимопониманию. Объясняется это просто: у руководства госкорпораций есть дети, а отпрыски элиты всегда космополитичны. Только ради них и не опустят железный занавес — ведь личный мотив всегда самый надежный.
