В современной России вообще очень много суеты, и это тоже осталось от девяностых, когда каждый торопился урвать и сбежать (или урвать и сделать так, чтобы отставшие не успели). Сейчас другое время, другой темпоритм. Россия — страна зимняя, рассчитанная на долгую спячку; суета во время спячки — последнее дело. Пришло время сонных, спячных, суровых добродетелей, и люди сегодня востребованы такие, о которых Андрей Тарковский говорил: «Мы рыбы глубоководные». А трудоголикам пора прекратить бег в колесе: колесо уже приехало.
В общем, у нас впереди самое рабочее время: отдых. Две недели, во время которых мы никому ничего не должны. После этого можно выходить на работу и опять имитировать бурную деятельность среди той имитации поступательного движения, которую у нас в последнее время так точно называют стабильностью.
Счастье, одно слово: Россия постепенно становится туристической Меккой для себя самой. Лыжный тур в Карелию! В гости к Деду Морозу в Великий Устюг! (Я даже знаю как минимум одного россиянина, который купился и не пожалел, и вы его тоже знаете, начинается на П, кончается на Н). В Сибирь на одинокую заимку! На Урал в горный поход! В Суздаль, в элитный пансионат, кругом ни одной живой души на двадцать километров! И по ценам все это на порядок доступнее Парижа, в который на Рождество вдобавок не протолкнуться.
Я всегда ждал, когда же наконец до россиян дойдет, что страну пора пиарить не только ради инвестиций, но и ради того, чтобы собственные ее граждане больше хотели поехать в Суздаль, чем на Французскую Ривьеру. На Ривьере, конечно, тепло, но нам естественней под Новый год наблюдать снег, елки и русскую баню. Говорят кругом по-русски, трудности перевода сведены к минимуму. Отдых у нас сейчас предлагается на любой вкус — для любителей затворничества и шумных компаний, для экстремальных туристов и фанатов комфорта, для семей с собаками и одиночек с кошками… и все-таки когда я названиваю в фирмы для короткого опроса, мне с тоской рассказывают о недостаточном энтузиазме россиян.
В чем тут дело? Вероятно, в том, что представление об отечественном сервисе остается заниженным… но у нас вроде выучились. Бывал я в суздальских пансионатах — там нет больше ни облупленных стен, ни перебоев с горячей водой: уровень нормального европейского отеля. И в Карелии бывал — кемпинги, дай Бог, какому-нибудь Holiday Inn. Так что не в сервисе дело. Может, в меню? — но и оно на уровне, все по вашим возможностям, захотите — роскошь вплоть до стерляди в номер. Нет — не хотят. Куда угодно, лишь бы из дому.
И ведь не сказать, чтобы в России не была выработана национальная мифология вроде великоустюгской. В каждом городе вам покажут уникальный храм, бездонное озеро, избу, где ночевал Наполеон, а на худой конец Ленин. Не едут, черти.
Дело, боюсь, только в одном. Когда вы приезжаете в качестве туриста хоть в богатейшую Америку, хоть в нищую Камбоджу, — все принимают вас как дорогого гостя, все старательно делают вид, что вам рады, все уверяют вас, что вы нужны. Боюсь, для россиянина — это единственный шанс ощутить себя нужным, уместным и обожаемым.
Потому что в России он не нужен и хорошо это понимает. У него на родную страну уже рефлекс — он знает, что все время ей должен, а сама она нуждается в нем только в крайних обстоятельствах. Пока россияне не почувствуют себя любимыми и желанными на собственной Родине, они не поедут сюда отдыхать. А чтобы эта востребованность и собственная наша значимость наконец ощутились, здесь должно измениться слишком многое. Это куда труднее, чем настроить мотелей или изб, где ночевали Наполеон с Лениным.
Россия в отношениях с Западом действует по удивительно удобной матрице: мы аккуратно копируем все тамошние запреты и аннулируем разрешения.
Когда у нас вводятся какие-нибудь особо драконовские меры — неважно, за что, — мы всегда киваем на Запад: смотрите, как здорово поставлено верховенство закона в США или Британии! Зато стоит нашему человеку попросить какого-нибудь послабления и сослаться при этом на заграницу — ему тут же расскажут про русское национальное своеобразие и про то, что американский рецепт у нас не работает.
