Вика, поджав ноги, сидела в кресле. Локоны светлых волос скрывали часть лица. Девушка, раскачиваясь в такт музыке, что — то сосредоточенно рисовала карандашом в альбоме лежавшем на коленях. Время от времени она, подержав лист с эскизом на вытянутой руке, легким движением отбрасывала его в сторону. Лист, покружив, беззвучно падал на мягкий белый палас. Девушка брала следующий,… ровные штрихи, овалы,… звуки музыкальных инструментов…
Бой настенных часов прервал занятие. Вика собрала эскизы и аккуратно уложила в папку. Вышла на кухню насыпала в большую фарфоровую чашку несколько ложек зеленого чая и ожидая, пока закипит на плите чайник, посмотрела в окно. Ярко светило июльское солнце. По каштановой аллее неторопливо шли немногочисленные прохожие. У подъезда на лавочках в тени деревьев сидели старушки — соседки и что — то бойко обсуждали, наблюдая за игравшими на детской площадке детьми. Чайник на плите сначала зашипел, потом залился вызывающе наглым и свирепым свистом.
— Соловей разбойник, — усмехнулась Вика, плеснув кипяток в чашку. Открыла холодильник: «Да, негусто…». Вынула баночку с яблочным вареньем и, захватив чашку, вернулась в комнату. В этот момент в прихожей раздался телефонный звонок. Вика, недовольно поморщившись,… сделала несколько глотков,… телефон не умолкал. Поставила чашку на сервировочный столик, прошла в прихожую и сняла трубку.
— Виктория как наши дела? Это я твой Эдик. Узнала меня детка? Что ж так долго не отвечаешь? Заставляешь меня нервничать. И вообще, я страшно соскучился по тебе моя …
— Ладно, ладно, знаю, по кому ты соскучился, — прервала на полуслове Вика, закатив при этом глаза под потолок. — Я закончила эскизы. Где мы можем встретиться сегодня?
— Приезжай ко мне в офис к 17 часам, вышлю за тобой машину, — изменив тональность голоса, ответил собеседник.
— Хорошо, высылай. Только давай не в офисе встретимся, а в кафе напротив. Тебя устроит?
— Ok, нет проблем, договорились.
— Пошел к черту, надоел, …. — повесила трубку Вика. — Эдик…. Эдуард Захарович.
Эдик Ивановский, зажав между одутловатых коленок банку со свиной тушенкой, ужинал. Цеплял серебряной вилкой куски мяса и сала, понюхав, с аппетитом проглатывал. Запивал томатным соком. И хотя, суть поглощаемой пищи противоречила его ментальности, Ивановский, следуя принципу: «Если очень хочется, то можно…» испытывал от процесса явное удовлетворение, — сопел, кряхтя, почесывал пальцем одной ноги, пятку другой. Маленько перекусив, включил телевизор,… пощелкал пультом переключения каналов. Его чуть разомлевшее внимание остановилось на картинке, где миловидная блондинка о чем-то бойко дискутировала с мужчиной средних лет в сером костюме, оранжевом шарфике, повязанном вокруг тонкой шеи. Ивановский плавно увеличил громкость приемника:
«Если хотите испортить аппетит современному писателю, спросите о тиражах его книг», — донесся до уха Эдички комариный писк, — высокий голос джентльмена.
— Лабуда, — буркнул Эд, заглядывая в вырез кофточки ведущей.
За всю жизнь он прочитал немало разнообразной по жанрам литературы, имел массу знакомств в издательствах.
«В начале девятнадцатого века Жуковский издавал серию книг под девизом — „Fur wenige“. Сегодня мы оказались отброшенными к этой удручающей черте…», — продолжал шарфик, нервно теребя лацкан пиджака.
Ивановский потянулся за стаканом, прислушиваясь….
«Итоги вызверения… растительный уровень… доза душевности…», — констатировала блондинка.
— И ты туда же, — пробормотал Ивановский разочарованно, увидев, что камера оператора, съехав влево от кофточки, взяла крупным планом небритое лицо мужчины.
Переключил канал.
«… сперматозоиды с удивительной подвижностью двигаются во влажной благотворной среде…»
Эдичка поперхнулся, но словно загипнотизированный, продолжал наблюдать за броуновским движением маленьких шустрых козявок с хвостиками.
— Да, видно, как втекает, так и вытекает, — усмехнулся в ответ на фразу ведущей, — «что лишь немногим из тысяч и тысяч козявок удается достичь поставленной цели».
— Проблема, однако, — загрустил и, поднявшись, отдернул штору, намереваясь выкинуть, пустую банку в окно.
Ведущая начала анонсировать следующий выпуск программы, в котором речь должна была пойти о том, как стать женщиной за деньги. Но Эдичка уже не слышал ее, не видел, как подрагивает ее высокая грудь, как увлажнились краешки глаз у обладателя серого пиджака, который пожирал взглядом юношу — зрителя, сидевшего в первом ряду студии.
К помойке подкатил джип, из которого торопливо вышел высокий брюнет, кутаясь, несмотря на теплый вечер в черное длинное до пят пальто. Оглянувшись по сторонам, распахнул полы одежды и, подержав некоторое время, тяжелый предмет, завернутый в целлофановый пакет в руках, бросил его в один из ящиков. Сплюнул тугую слюну, хлопнул дверкой и,… только его видели.
— Интересно, — прошептал Эдичка и как был в домашних тапочках на босую ногу, открыл входную дверь трясущимися руками, юркнул в лифт.
