Перелетные птицы, — осматривая незнакомцев, раздался густой бас Рябого.
— Вижу, вижу Поздняковскую стать. Встречай, говорит мою доченьку, Ваня. Доченька скажу я вам, что надо. Такая уже барышня….
— Здравствуйте, дядя Иван, — смущенно поздоровалась Вика.
— Здравствуй, здравствуй дочка, — поцеловал ей руку Иван. — Как отец?
— Нормально. Наказывал, что бы я вела себе хорошо, помогала по хозяйству…
— Да? Ну, уж нет. Отдыхать, отдыхать и отдыхать… Согласна?
Вика кивнула головой, подбежала к Валдису:
— Валдис, спасибо за полет.
— Возвращайтесь быстрее Вика, будем летать, — попрощался Стауче.
Стас загрузил вещи в «Ниву».
— До дому, до хаты, — улыбнулся Иван и завел двигатель.
— Папе привет передавайте, Валдис, — крикнула в открытое окно Вика.
Поздняков и Подольский встретились на перроне.
— Что за сбор по тревоге, Кирилл?
— Мы уезжаем в Ригу, Витя.
— Мог бы предупредить меня заранее.
— Не мог.
— Не мог или не хотел?
— Виктор, давай не будем выяснять отношения. Не та ситуация.
Предъявил проводнице билеты: — У нас четыре «СВ».
— Я вижу молодые люди. Приятной дороги, — ответила симпатичная девушка в униформе.
— Виктор, мы займем купе рядом друг с другом, а соседние будут пустыми до самой Риги.
— Мудро. Так в чем все-таки дело? — садясь на мягкий диван, спросил, Виктор.
Кирилл открыл дипломат, бросил на столик пачку журналов, затем рассказал о состоявшейся беседе с Ивановским.
— А Вика где?
— Я ее вчера отправил в Барселону со Стасом. Давай по рюмочке коньяка перед сном Витя? — предложил Кирилл.
— Нет-нет, я не хочу. Ты ложись, я покурю, поразмышляю. Есть повод.
— Как хочешь. Много не думай. Все ясно, как Божий день. Надо переждать. Замести следы.
Пусть Эдик рвет и мечет. Нас нет. Мы в отпуске долгосрочном, заслуженном.
— Павлик не напортачит без нас?
— Справится. Финансовый директор на месте, начальники отделов опытные, подскажут ему, если что.
— Кирилл, мне твоя идея напоминает бегство с корабля во время шторма.
— Это не бегство, Виктор. Это элементарный ход белыми.
— Возможно, ты и прав. Ладно, отдыхай, Кирилл. Я на вахте.
Зашумела пневматика, машинист отпустил тормоза, состав мягко тронулся вдоль перрона. Кирилл закрыл на замок дверь, переодевшись, лег в постель, и укрылся с головой одеялом.
Спустя минут тридцать в конце коридора раздался женский смех. Небольшая компания праздновала отъезд.
— Давайте к нам присоединяйтесь, молодой человек, — неуверенно держа в руках бутылку шампанского, глянула бойким взглядом на Виктора полногрудая блондинка средних лет.
— Спасибо, леди, вынужден отказаться, — ответил скупо Виктор.
— Не скромничайте. Не бойтесь. Мы не кусаемся, — высунулась из двери еще одна женская голова с ярко рыжими крашеными волосами.
— Извините, — ответил Виктор и прошел в свое купе.
— Ну и хрен с ним да, Танюшка?
— Ага, — рассмеялась подруга. — Подумаешь тоже мне кавалер, ломается, как девочка — целочка.
Виктор потянул окно. В купе ворвался свежий воздух. Колеса отстукивали на стыках морзянку: «Мы едем, едем, едем, в далекие края…».
Подольский, закурив, с наслаждением затянулся ароматным дымком.
Растянулся, не раздеваясь на полке, включил ночник, и уставился в потолок.
Кирилл проснулся оттого, что поезд замедлил ход. Отбросил в сторону одеяло, потянулся. В коридоре вагона раздались шаги, заскрежетала на полозьях дверь купе.
Состав, лязгнув несколько раз буферами, остановился на станции. Слух Кирилла уловил звук, который он морской пехотинец не мог спутать ни к каким другим звуком: так передергивают пистолетный затвор перед стрельбой. Поздняков скатился с полки на пол, вытащил пистолет и тихонько приоткрыл дверь купе. Раздались несколько выстрелов — хлопков из пистолета с глушителем. Кирилл рванул дверь и, пригнувшись, выскочил в коридор. Из купе Подольского выбежал человек невысокого роста в глубоко надвинутой на голову спортивной шапке темного цвета. Кирилл и незнакомец выстрелили одновременно. Выстрелом в грудь Позднякова отбросило на пол. Он не выпуская пистолет из руки, успел два раза выстрелить в упавшего на пол человека.
На звук выстрелов стали выскакивать сонные люди из купе. Первой к Позднякову подбежала проводница: — Что с Вами? Вы ранены?
— Все нормально. У меня бронежилет под курткой, — морщась от ушиба, ответил Кирилл. Поднялся на ноги и, подбежав к лежащему без движений на полу человеку, пощупал пульс на шее.
— Кажется, готов.
Открыл дверь купе Подольского. Виктор лежал лицом вниз в проходе между полок. По полу растекалась бурая кровь.
Кирилл перевернул Виктора на спину:
— Витя, Витя. Стал тормошить тело друга, прикладывать ухо к груди, пытаясь услышать дыхание и пульс.
— Бинт, нашатырный спирт?
— Сейчас, сейчас, — проронила проводница и убежала в служебное купе.
— Вот держите аптечку.
Кирилл приподнял голову Виктора. Одна из пуль попала ему в шею, другая в область таза.
Кирилл, перебинтовав Подольского, дал тому понюхать нашатырного спирта.
Виктор, тяжело застонав, открыл глаза.
— Ты меня узнаешь? — спросил его Кирилл.
— Это я во всем виноват Кирилл. Это я… — прошептал пересохшими губами Виктор.
