– Поднажмем! – сказала я Трошкиной и, понимая, что пришла пора ввести в курс дела Раису Павловну, быстро сказала:
– Баба Рая, это мы, Индия и Алла! Сохраняйте спокойствие, все в порядке, мы вас отсюда вытащим.
– Ой, деточки! – старушка поспешно нацепила очки и завозилась, рискуя сверзиться с летящей каталки.
На повороте наш неуклюжий транспорт занесло, простынка слетела на пол, туда же шлепнулся узел с вещами, а еще Раиса Павловна потеряла тапки. Я вовремя подхватила и обувь, и узел с одеждой, перебросила все добро бабе Рае. За улетевшей, как в «Мойдодыре», простыней сбегала Алка.
– Эй, в чем дело? Вы куда больную повезли? – донеслось сзади.
– Внимание, баба Рая, мы приближаемся к лифту, – скороговоркой завела Трошкина, заранее нацеливаясь указательным пальцем на кнопку вызова кабины и выглядя при этом точь-в-точь как суровый красноармеец со знаменитого плаката «Ты записался добровольцем?». – Ложитесь, держите вещи и молчите. Инка, накрой ее простыней!
Я с сожалением отметила, что побывавшая на полу коридора простыня утратила первозданную чистоту и свежесть, но сокрушаться по этому поводу было не ко времени. Завывающий лифт шел к нам снизу, голосящая сиделка бежала сзади. Соревнование в скорости выиграла техника, лифт подоспел раньше, чем сиделка. С каталкой в качестве тарана мы ворвались в кабину, и хищно лязгнувшие дверцы отсекли погоню.
– Как зуб? – сочувственно спросила меня лифтерша.
– Выпал, – нервно перебирая ногами, брякнула я первое, что пришло в голову.
…Понимая, что он задерживает всю бригаду, Васенька очень торопился. Едва натянув штаны, он выскочил из туалета и уже на бегу цапнул молнию ширинки. Закон подлости сработал мгновенно: металлический язычок бегунка треснул и отломился. Васенька ахнул, испуганно оглянулся и судорожно заскрипел ногтями по металлу, пытаясь подцепить инвалидный бегунок. Закон подлости вновь проявил себя во всей красе: именно в этот пикантный момент двери лифта разъехались, и в пустом дотоле коридоре появились люди. Васенька прикрыл сломанную застежку ладонями и подался ближе к стене, пропуская мимо каталку, но даже естественное смущение не истребило в нем могучее детско-юношеское любопытство, так что смотрел он в оба глаза, хотя и искоса.
Девицы, толкающие больничный транспорт, были те же самые – красавица в голубом и замухрышка в зеленом, а вот с грузом на каталке произошли пугающие метаморфозы. Беленькую простынку сменила серенькая, у накрытого ею тела обнаружилась огромная выпуклость в средней части, жутковатые зеленовато-рыжие косы сместились в изножие каталки, а там, где они были раньше – с правого боку неведомого организма, – болтался длинный хвост, густо поросший блестящей светло-коричневой шерстью. Васенька, точно завороженный, уставился на этот меховой фрагмент и клейким взглядом как будто выдернул его из-под простыни: хвост золотистой змейкой скользнул на пол. Студент машинально наклонился, но красотка в голубом вовремя заметила потерю органа равновесия, вернулась и первой подняла хвост.
– Это мое! – неласково предупредила она Васеньку.
– Ради бога! – пробормотал он, спешно сторонясь.
И посмотрел вслед красавице со смешанным чувством страха и сожаления. Полученная Васенькой душевная травма распространялась и на его чувство прекрасного. Андроидица в голубом была настоящей красавицей, и из чисто эстетских соображений Васенька предпочел бы, чтобы мохнатый хвост трансплантировали не ей самой, а ее неказистой спутнице.
В клизменной за время нашего отсутствия никаких изменений не произошло, за закрытой дверью туалета все так же шумно происходил штатный процесс. Быстро распотрошив узел с нашими пожитками, мы с Алкой живо переоделись. Медицинские костюмчики и испачканную простынку сунули в мусорный бачок, бабу Раю, чтобы не замерзла в ситцевой ночнушке, облачили в теплый синий халат и дернули прямиком к выходу.
– Ой, деточки, я за вами не поспеваю! – растерянно пролепетала старушка.
– Ты справа, я слева! – кивнула мне Трошкина.
Мы подхватили бабу Раю под мышки и таким макаром выволокли на пандус. С него как раз скатывалась задним ходом машина с красным крестом. С трудом дождавшись, пока она освободит проход, мы тоже спустились, юркнули за угол здания и со всей возможной скоростью припустили в сторону, противоположную проходной будке. Честно говоря, маршрут отступления мы заранее не наметили, действовали спонтанно, но инстинкт нас не подвел. На заднем дворе за хозпостройками обнаружился забор, а в нем – вполне удобная лазейка. Через нее мы попали на территорию травмпункта, а там никакой охраны не было.
От крыльца, на ступеньки которого кособокими прыжками взбирался какой-то гражданин на одиноком костыле, отчаливало пустое такси. Мы с Трошкиной остановили машину сдвоенным криком и через несколько секунд уже катили в наемном экипаже по ночному городу. Алка, усевшаяся впереди, сказала водителю, куда ехать, но в процессе движения я успела пошептаться с бабой Раей, и наши планы изменились. Мы передумали ехать к себе домой.
