— Да-да, проходите, ребятки. Нам есть о чём поговорить. И втроём, и по отдельности, — произнёс мужчина лет сорока с классической испанской бородкой, ярко-красными одеждами, которые были ему, как сказали бы сплетницы у меня на работе, оверсайз.
В голове моментально проскочила догадка: за ними скрываются артефакты. Их много, и они наверняка могущественные. И он скрывает их от любопытных глаз, чтобы никто не мог определить его сильные и слабые стороны. Достойный ход. Я и сам размышлял о том же на пути в Замахан.
Что ещё выделяло этого Архонта, так это аура вокруг него. Аура какой-то недоступности, запрета. Казалось, что, если я подойду к нему чуть ближе, мне станет невозможно дышать. Интуиция ли это так сработала или нет, я не знаю, но стоило мне подойти чуть ближе к Архонту после его приглашения присесть на стулья, как у меня резко участился пульс и на шее появилось ощущение, будто затянули удавку. И судя по виду Рафаэля, с ним происходит то же самое. Ему даже хуже было.
Несколько мгновений позволили сделать немало выводов… На стене огромный детальный портрет кисти неизвестного мне художника. На ней изображён в святом образе владелец этого кабинета. А он, насколько я помню слова Декарта, работорговец, эксплуататор и убийца… Если вспомнить короткий рассказ Рафаэля, то к этому стоит ещё добавить умелые организаторские способности, интерес к религиям этого мира, очевидный талант торговца и впечатляющие любого способности к убеждению, благодаря чему он и обзавёлся на заре своей карьеры поддержкой многих серьёзных ребят, а впоследствии сумел побороться за титул Архонта Замахана.
Да, Миравид не всегда был здесь властной шишкой. Город намного старше отца Рафаэля. И когда освободилась должность, он обскакал множество других претендентов. В общем, недооценивать этого человека — не просто ошибка, а смертельная ошибка.
Стол у него был длинным, вытянутым к центру кабинета. И мы сидели на дальнем от Архонта краю. Думаю, это неспроста. Сядь мы поближе — ощущения были бы ещё хуже.
Второе наблюдение — кольцо на пальце. Оно было не как мои перстни чемпиона. Это было чем-то настолько удивительным, бросающимся в глаза, что я первые пару секунд не мог отвести взгляда. Не знаю, что за кольцо такое, но, если это магический артефакт, готов поставить зуб Рафика, что это легендарка.
Третье наблюдение — кровавая сфера, небрежно укрытая грязной тканью на подоконнике. Вот значит, куда моя добыча направилась — стала подарком местному Архонту… Ну, что теперь поделать. Не забирать же обратно. Не поймёт, да и не позволит. Да и я не знаю, нужна ли она мне вообще. Стрёмная штука, если честно… Не менее жуткая, чем сидящий напротив нас Архонт.
— Если честно, я очень рад, что вы добрались целыми и невредимыми. Прямо камень с души свалился. Если бы я знал, что это гнилое болото породит такую тварь, я бы тут же выслал за вами отряд своих магов. Но перед этим десять дней к ряду на этой дороге всё происходило без каких-либо происшествий… Ладно. Это всё так, стариковское бурчание. Вы целые, и это главное. С возвращением домой, сынок.
— Я ещё не исполнил своё обещание, пап. И не могу вернуться.
— Знаю, знаю… — тяжело вздохнул Архонт. — Давай поговорим про это позже, наедине. Познакомишь меня, может, со своим учеником? Двукратный чемпион арены новичков, да ещё и выстреливший с первой же попытки… Признаюсь, под впечатлением не только я, Алексей Ковалёв…
При упоминании моей фамилии уголки губ Архонта слегка дёрнулись. Если бы я не знал подноготную, то и не заметил бы этого мелкого изменения на его лице. Не даёт покоя тебе моя фамилия, да?
— Мне благоволила удача и моя настойчивость. Только и всего, ваше высочество, — ответил я. — Но мне очень льстит подобное отношение от одной из легенд города Замахана.
— Так и как же вы познакомились? — с лёгкой улыбкой, наливая из графина воду и даже предлагая нам по стакану, начал свой дружеский допрос Миравид Халявко.
Если бы не знал, что он вообще из другого человеческого вида, решил бы, что он выходец из бывшего СССР. Даже лицом он вполне себе подходил.
— Просто наш чемпион — рекордсмен по скорости наживания приключений на пятую точку. Не успел он дойти до города, впервые оказавшись в мире избранных, как умудрился нарваться на одного из глав пяти крупнейших кланов Маски. И так нарваться, что тот, используя влияние, запретил наставникам брать его на обучение.
— А ты, значит, взял?
— Ты же знаешь, что я за справедливость, — ответил Рафаэль, с каким-то вызовом посмотрев на своего отца.
— О да, в этом ты весь в мать, — проигнорировал этот взгляд Миравид и от души улыбнулся.
