Их разговор вибрирует во мне резонансом, заставляя подконтрольных мне ГНОМов делать рваные резкие движения, отзывающиеся в моем костяке вспышками дрожи и простреливающей боли. С усилием прижимаю язык к пересохшему нёбу, заставляя Мэтта включить голосовую связь и оторваться от процесса бурения особо крупного камня в верхушке завала.
– ДЕВЯТЬ! И ЗАТКНИТЕСЬ ВЫ МНЕ МЕШАЕТЕ! – электронный голос его звучит надсадным рыком, заставляя Йоси отшатнуться, а Эллиота присесть от неожиданности.
– Ну в общем-то логично… – чуть слышно себе под нос бормочет старший Сурама, кивая напуганному учителю, – двадцать нервных систем рвут ее на части. Ей сейчас даже чуть заметный ветерок, как пощечина…
Звук бьющегося стекла в моей голове сплетается с грязной руганью Рона, и моя переносица вспыхивает огнем…
Оборачиваюсь на бессвязную брань, но сознание вновь уплывает.
Крохотная щель меж валунов, результат почти часовой работы Мэтта, Птицееда и Забияки, в которую собирается пролезть первый человек с осветительными шарами будто рвется на части, откликаясь на жесткий рывок одной из систем. И я будто с размаху влетаю в хрустальную стену, ощущая, как ее осколки проникают под мою кожу пчелиными жалами, мешая дышать, осознавать и видеть… Что-то вязкое и горячее касается губ, щекоча их и заставляя облизнуть.
Вопль Йоси: «Рон, твою мать, ты тут всех убить решил?! Кто кидает Лассо без предупреждения при такой нагрузке на систему? Ты хочешь, чтобы сейчас всех ГНОМов размотало?» помогает мне поднять руки и попытаться стянуть шлем, чтобы глотнуть кислорода.
– Стой – стой… – Сурама пытается отцепить мои пальцы от забрала, – не поднимай… Концентрация газа нехорошая… Да не дергай ты… Ой, черт… Подожди, сейчас…
Его жесткие ледяные пальцы царапают мне подбородок, помогая избавиться от защиты. И я невольно принюхиваюсь к ним, давясь тем густым и липким, что течет мне по лицу. Все еще находящийся на периферии моего зрения Элли протягивает Йоси бумажные платки, крича в рацию что-то про кровь и то, что «рукав» пока еще жив…
Но в этот момент Забияка с Мэттом наконец-то отваливают в сторону несколько валунов, и Вдова просачивается в завал, используя свои мощные гидравлические лапы, как распорки, расширяя проход. И роботы ловят мой сигнал: вперед…
–Тэми… – Голос Стефани долетает, как шепот из другого мира, и я обнимаю себя за покрытые гусиной кожей плечи, – я выключила воду. Ты уже вся синяя просто…
Открываю отяжелевшие глаза, но вижу лишь Паприку, что сжалась под все еще лупящими по ней горячими струями душа и беззвучно рыдает, кусая саму себя за угловатые нежные коленки… И я чувствую, как ей плохо… Но то, что случилось пару часов назад, было в разы хуже.
Мэй вывернулась из-под бетонной балки угрем под счастливые вопли испереживавшегося Кристиана, стоило Джейсону вместе с Мэттом надавить на собранный ими же рычаг из обломков каких-то рельс и камней… Она отделалась трещинами в корпусе и этаким вывихом здорового коленного сустава, который восстанавливается за пару часов работы резаком и сваркой.
Конкурта и Урфина, лишившихся анализаторов и раздробивших себе правую руку и левую ногу соответственно, уже эвакуировали на поверхность, на радость подоспевшим КВИПам. Под завалами в свете мигающих шаров оставался только наполовину торчащий из каменно-железных руин Лэйнс, что успокаивающе цвиркал своему КВИПу Лукасу, который носился вокруг его головы и пытался спасти пока еще наполовину работающие анализаторы.
Паприка, покусывая пухлые губы, запустила в создавшуюся ловушку своих микроскопических паучков, которые могли просканировать завал и оценить первичный ущерб, нанесенный самому старому ГНОМу, что на данный момент работал и обслуживался на нашей базе. Сам Лукас диагностировать состояние своего подопечного не мог. Защитная система Лэйнса сработала на ура, отгородив кибернетического водителя от любых побочных эффектов их связи…
– Ну что? Ну как он? Ну что ты скажешь? – Лукас тараторил без умолку, протирая тряпкой уцелевший голубой участок анализатора и пинцетом поправляя выбившиеся из головы ГНОМа проводки.
– Ээээх… – Паприка с сомнением прицокивает языком и качает головой, – в счастливый день с конвейера сошел. Семь пробоин корпуса. Три сквозных. Плюс засел он плотно. Всю нижнюю часть его придется заменять на заводе. Но он жив. И в принципе, если мы его аккуратно освободим и выпилим балки, что его насквозь пробили…
– Тогда надо заказать резаки побольше. С этими, что у нас здесь, мы еще сутки провозимся, – Софьян, перепачканный угольной пылью и машинным маслом, как шахтер, откидывает назад взмокшие волосы, – перекинь эту информацию на поверхность и отправь запрос на оборудование.
– Уже… – фыркает Паприка, краем глаза наблюдая, как Бо заставляет своих ЭЛЬФов Спицу и Иглу укреплять и без того хлипкий каменный свод специальной пеной, – велят подождать. Там какие-то переговоры с владельцем Лэйнса идут…
– Что? Какие еще переговоры? – Лукас почти подпрыгивает, высекая искры пинцетом по обшивке Лэйнса.
